Читаем Желанное дитя полностью

– Вы не будете возражать, если я включу громкую связь? Здесь моя подруга Лорен, и я хотела бы, чтобы она тоже могла слышать наш разговор.

– Конечно, без проблем.

– Отлично, спасибо. – Кристина нажала кнопку громкой связи. – Вы меня слышите?

– Да, – ответил доктор Давидоу, его голос эхом разнесся по комнате. – Итак, в чем проблема? Как вы себя чувствуете?

– Я в полном порядке, но я тут случайно наткнулась на новости по телевизору сегодня, об аресте серийного убийцы, и вот когда я смотрела видеозапись – мне показалось, что этот серийный убийца… что это наш донор, – Кристина чувствовала себя глуповато, но все же продолжила: – Я понимаю, это звучит глупо и странно, но мне кажется, я его узнала – по тем двум фотографиям, где он ребенок и где взрослый. Это вообще возможно?

Доктор Давидоу ответил не сразу:

– Вы хотите сказать, что узнали его по присланной вам взрослой фотографии?

– Не могу утверждать это, но да. Он очень похож.

– С каким банком вы сотрудничали? – голос доктора Давидоу звучал еле слышно, он подрастерял свою обычную звучность.

– Хоумстед.

– Ваш донор вступил в программу «Открытое лицо»?

– Нет, он пожелал остаться анонимным. Как-то можно узнать и проверить, какое имя он указал? Имя убийцы – Закари Джефкот.

– У нас нет имени вашего донора. Если он сдавал сперму анонимно – то его имя неизвестно клинике «Начало Семьи». У нас есть только та информация, которую дал нам банк.

– О, я этого не знала. – Кристина взглянула на Лорен, которая разочарованно закусила губу и покачала головой. – Я думала, у вас должны быть хоть какие-то данные.

– Нет, это совершенно не контролируется. Мы посылаем запрос от вас и получаем образец материала в замороженном состоянии. Донор, материал, доставка – этим всем занимается банк. Но, к счастью, банк Хоумстед имеет отличную репутацию. Я даже признаюсь вам, что моя собственная сестра пользовалась их услугами и дважды беременела от одного и того же донора, так что ее дети являются биологическими родственниками.

– Правда? – Кристина этого не знала.

– Да, я сам направил ее к ним – это был мой выбор. Хоумстед – один из самых лучших банков в стране. Из двадцати пяти тысяч потенциальных доноров отбор у них проходит менее одного процента – чтобы вы лучше представляли себе, о чем идет речь, скажу: в Гарвард из двадцати пяти тысяч желающих поступает около шести процентов. Другими словами, в Гарвард попасть проще, чем в Хоумстед.

– О… – Кристина слушала со вниманием, но беспокойство все еще не оставляло ее. Она в свое время отметила, что Хоумстед имеет свои офисы в Кэмбридже, Нью-Хэвене, Чикаго, Филадельфии и Пало Альто, и еще тогда подумала, что, наверно, не случайно они все расположены неподалеку от самых престижных учебных заведений.

Лорен склонилась к микрофону телефона:

– Доктор Давидоу, я Лорен. Так вы хотите сказать, что вы фактически выполняете в этой сделке функции брокера?

– Да, хотя я бы так не выразился. – Доктор Давидоу хмыкнул. – Кристина, скажите мне номер вашего донора.

– Три три один девять, – Кристина и Лорен обменялись взглядами.

– Секундочку, я загляну в свой компьютер, – доктор Давидоу помолчал немного, потом продолжил: – Так, хорошо, я только что залогинился на сайте Хоумстеда и вижу, что сперма донора 3319 находится в доступе. Вы рядом с компьютером?

– Конечно, минутку. – Кристина повернулась к клавиатуре, зашла на сайт Хоумстеда и набрала свое имя и пароль. Она забила в поисковик номер 3319 – и на экране появились данные донора. «Еще один анонимный донор, сперма доступна. Закажите прямо сейчас!»

– Видите, он доступен. Хоумстед обязательно убрал бы материал с полок, если бы его арестовали.

Кристина задумалась.

– Но ведь они необязательно видели тот репортаж, который видела я – все случилось только сегодня днем. И что вы подразумеваете под этим «убрали бы с полок материал»? Разве уже когда-нибудь случалось, чтобы банк «убирал материал какого-то донора с полок»?

– Да, такое бывает, но очень редко, когда обнаруживается, что донор является носителем дефектных генов. Несколько лет назад одна из моих пациенток родила ребенка с врожденной патологией ног – сильной косолапостью, я информировал об этом банк – и они убрали материал этого донора из доступа.

– Это был Хоумстед?

– Нет. Кристина, я думаю, вам не стоит беспокоиться, но я позвоню в Хоумстед и передам им ваши опасения.

– Было бы замечательно.

Лорен склонилась к микрофону:

– Доктор, а она сама не может им позвонить?

– Нет, лучше я. Я обязан сообщать им о возникающих с материалом проблемах и отклонениях, так что лучше пусть эту информацию они получат из нашего офиса. – Доктор Давидоу помолчал. – Кристина, я вам перезвоню сразу после того, как поговорю с ними.

– Спасибо, но… доктор Давидоу, могу я спросить: какого рода проверки проходят доноры? Какие сдают анализы, тесты?