Читаем Желанная полностью

Он представил, как худенький Патрик выдвигает ящики и вынимает оттуда свою одежду. Генри делал комод с любовью, поэтому тот получился изящным и приятным для глаза. Он вложил в вещь все свое мастерство. Но, когда Генри мысленно поставил своего шестилетнего племянника рядом с комодом, собственное творение вдруг показалось ему слишком мрачным, строгим и даже немного взрослым, что ли.

Но что сделать, чтобы он соответствовал возрасту малыша?

Генри уставился на свое детище. Он понятия не имел, что нужно изменить, чтобы комод выглядел детским, более легким, забавным. Его мозг был приучен к логике и интуиции, к хитрости и обману. Забавные, причудливые вещи никогда не входили в сферу его интересов. Патрик, конечно, все равно обрадуется подарку, но Генри хотелось, чтобы вещь вызывала у ребенка детский восторг. Он обожал своего племянника, любил проводить с ним время, но, когда они бывали вместе, всегда чувствовал, что Патрик очень старается вести себя хорошо. Генри помнил, как сам старался быть примерным мальчиком, когда его почтенный дядюшка брал его с собой куда-нибудь. Этот комод еще больше отдалит от него Патрика, в то время как Генри отчаянно хотел сломать напряженность, которая часто существует в отношениях между ребенком и взрослым.

Не зная, как исправить это положение – с комодом и с отношениями, Генри чертыхнулся. Но он не собирался сдаваться. Мальчик нуждался в мужчине. И он, Генри, тоже нуждался в ребенке.

Он скрестил на груди руки и критически посмотрел на комод. Ну что? Покрасить в разные цвета? Сделать какой-нибудь трафаретный рисунок? Или налепить на него веселые картинки? Можно было бы посоветоваться с сестрой, но она сейчас занята Патриком, он приболел немного. Генри вообще удивлялся, как она одна справляется с ним.

Генри сразу вспомнил о Ванессе. Она часто возникала в его памяти с тех пор, как он познакомился с ней. Он видел ее смеющейся и закатывающей кверху глаза, когда странная фантазия со льдом не оправдала ее ожиданий. Ванесса бы с ходу предложила ему на выбор несколько вариантов, как улучшить внешний вид комода и расположить к себе племянника.

Удивительно непосредственная женщина, полная жизни, радости и энергии. Рядом с ней Генри чувствовал себя… комодом. Мрачным, строгим и слишком взрослым.

В мастерской зазвонил телефон. Генри бросил недовольный взгляд на свое произведение и снял трубку.

– Какого черта ты тянешь с этим делом, Генри?

Генри возвел глаза к потолку. Капитан Маклейн даже не счел нужным представиться.

– Не понял.

– У нее квартира размером с собачью конуру. У меня и без того хватает забот. Я не могу ждать целый месяц.

Генри почувствовал скрытую панику в обычно уверенном голосе капитана.

– Если эта штука там, я найду ее, – успокоил он Маклейна.

– Должна быть там. Эта красотка еще не проболталась тебе? Она говорила что-нибудь?

– Нет. – Генри довольно улыбнулся. Маклейн, очевидно, не знает, что Джулии нет в городе. – Она не в курсе, что это за вещь.

Маклейн грубо выругался.

– В курсе, не в курсе, а что толку? Шеф скоро поджарит мне яйца.

Генри несказанно удивился. С каких это пор заносчивый Маклейн стал обращать внимание на настроение своего шефа?

– Нелегко тайно заниматься поисками портрета в присутствии хозяйки квартиры, – заметил он. – Если вы хотите быстрее, получите ордер на обыск, и ваши ребята перевернут там все вверх дном.

– Ага. И тот, кто распускает у нас язык, тут же сцапает портрет. Тогда он точно уплывет из наших рук. Найди картинку, парень! – рявкнул капитан и бросил трубку.

Любопытно. Генри сразу же позвонил Джорджу Расселу.

– Джордж Рассел, МИ-5.

Генри усмехнулся. У этого парня МИ-5, наверное, вытатуировано на интересном месте.

– Это Генри Стюарт. Мне только что звонил Маклейн. Он проявляет беспокойство по поводу портрета.

– Вот как.

Рассел произнес это так, словно сообщение Генри ничуть его не удивило. Интуиция детектива оказалась на высоте. Вокруг Маклейна нечисто, и ребята из МИ-5 чувствовали это.

– Стюарт, мы хотим, чтобы вы прекратили поиски миниатюры.

Генри напрягся.

– Почему?

– Мы скоро узнаем, кто в полиции связан с Барри Блейком. Мы считаем, что сейчас этот тип затаился и ждет, когда вы найдете для него портрет. Если вы перестанете заниматься поисками, кое-кто начнет нервничать и сделает неверный шаг.

Генри прижал трубку к уху. Это означало…

– Так что вам больше не надо ходить… кхе-кхе… на свидания. – Рассел снова вежливо покашлял. Этот парень, наверное, ни разу не трахался, подумал Генри. – Если надо будет, мы с вами свяжемся.