Читаем ЖД полностью

Губернатор слушал с легкой усмешкой: верна государственная линия. Если такие трусы и приспособленцы, не лишенные обаяния, но начисто лишенные аналитических способностей, когда-то рулили тут крупными корпорациями – все делалось правильно; не уничтожать, конечно, но вытеснять… Теперь Григорий со всей его беспринципностью был единственным человеком, на котоporo губернатор мог положиться, – но с другой стороны, бывшие люди всегда надежны, им нечего терять. Губернатор поднялся в кабинет (стекло уже вставили, славно, не распускаю), распечатал на всякий случай показатели последнего месяца, сложил их в портфель и вызвал водителя.

– Васильич, через четверть часа поедем в аэропорт. Ашу возьмем с собой. Меня высадишь там, а ее кружными путями, на всякий случай, чтоб никто не засек, отвезешь к Григорию Емельянову, мы у него были, на Саврасовской.

– Знаю, – кивнул шофер.

– Там высадишь, проверишь, чтобы все чисто, – я его предупрежу. Не болтай особенно. Из Москвы позвоню, встретишь.

Шофер снова кивнул. Пожалуй, из всей обслуги это был человек наиболее надежный – привык иметь дело с механизмами и сам почти превратился в машину.

Губернатор позвонил Григорию, извинился за ранний звонок и с места в карьер приступил к главному:

– Григорий, у меня просьба к вам. Можете взять к себе на сутки девушку? Ее надо спрятать, туземцы принимают ее за ведьму и угрожают убить.

– Почему ко мне? – испугался Григорий. – Посадите куда-нибудь к себе в каталажку…

– Я не могу оставлять ее под присмотром местных. Они по сарафанному радио живо разузнают, где она, и будет погром. А своих кадров у меня только обслуга. Не в резиденции же мне ее держать. Люди подумают черт-те что.

– А потом куда вы ее?

– Отправлю в соседний округ, неважно. Вы же знаете, они в последнее время верят любой ерунде. Колдуны, знахари. Не волнуйтесь, ее к вам осторожно подвезут, никто вас громить не будет. Я охрану дам.

Некоторое время в Григории боролись два страха – он одинаково боялся ссориться с любым начальством и ввязываться в любые истории.

– А охрану точно дадите? – спросил он наконец.

– Обязательно, из моих. Сами понимаете, я первый не заинтересован, чтобы в городе были волнения. А цивилизованных людей, на которых можно полагаться, у меня тут раз и обчелся.

– Ну, черт с ней, пусть везут. Я отошлю жену к родне, нечего ей смотреть на колдуний.

– Очень здравое решение, – похвалил губернатор. Бледная и напряженная Аша в машине молчала.

– Васильич тебя отвезет к надежному человеку, – сказал губернатор. – Там тебе бояться нечего, а к ночи я прилечу, заберу тебя.

– Никуда ты не прилетишь, – сказала она спокойно.

– Почему, интересно?

– Потому что никто тебя сюда больше не отпустит.

– Что, заберут? – поддразнил он ее.

– Забрать не заберут, а куда услать – найдут. Хоть на войну, хоть еще куда. Им главное – выманить тебя отсюда. Без тебя тут со мной…

– Но пойми, я не могу тебя взять в Москву. Там меня встретят у трапа, куда я тебя дену?

– Я не говорю, чтоб ты меня брал. В Москве они меня сразу…

– Пережди сутки, я приеду и отправлю тебя в твое Дегунино.

– Я сама в Дегунино уйду, – упрямо повторила Аша. – Мне другого пути нет.

– Хорошо, хорошо! Подожди один день.

Он не сомневался, что сумеет по возвращении уговорить ее остаться или хоть выработает оптимальный маршрут для бессмысленной поездки в Дегунино к неведомой тетке. Быть не может, чтобы Москва вызывала его из-за Аши. Да откуда в Москве и знать про Ашу? Кто из туземцев способен был написать донос? «Во первых строках моего письма доводим ваше сведение, что гублинатор живет с девушкой как с жиной примите экстрыные меры»? В Москве давно уже не читали доносов, потому что все доносили на всех; брали не тех, на кого писали, а тех, кого нужно было.

Правительственный самолет ждал его на взлетной полосе; внутренних рейсов давно не было из-за износа самолетов. Летали редко и по крайней необходимости; на московские совещания за губернаторами высылали несколько самолетов из кремлевского авиапарка, да и совещания бывали раз в году, больше для проформы. Никаких признаков опалы не наблюдалось: стюард спокойно приветствовал его, отдал рапорт, о причинах вызова, естественно, ничего не говорил, потому что не знал. Губернатор оставил Ашу в машине, даже не поцеловав на прощанье: вечером вернусь, долгие проводы – лишние слезы. Васильич резко стартовал и скрылся. В восемь утра по местному и в пять по Москве они были уже в воздухе.

3

Во Внукове-2 его встретили у трапа, как и предполагалось; здесь тоже не было заметно опалы – как всегда, провели через vip-зал (он набрал газет – в Сибирь к нему доходили только правительственные, выписывать прочие он не видел смысла, в правительственных хоть какая-то информация, пусть между строк). Машина уже ждала. Архангельское было в часе езды от Москвы и получасе от Внукова. Устроившись на заднем сиденье, губернатор немедленно набрал Григория – межгород жрал страшные деньги, но надо было убедиться, что Аша в порядке.

– Девушка у вас? – спросил он.

– У меня, у меня, – проворчал Григорий. – Вернетесь – я с вами хочу повидаться.