Читаем Жажда Смерти полностью

Проникая сквозь прозрачное, но, тем не менее, мутное от грязи, стекло, а затем агрессивно пробиваясь между двумя шторами, яркий луч света озарял небольшой письменный столик и все предметы, находящиеся на нем. В частности, это были: опрокинутая на бок с остатками спиртного бутылка, грязный граненый стакан, пепельница со всем ее содержимым, одиночные окурки, по воле судьбы не попавшие в пепельницу, клочки бумаги, ручки, карандаши и Библия. Письменный столик стоял довольно близко к кровати, на которой в абсолютно спящем состоянии, переплетаясь телами, лежали двое. Молодой мужчина, 28 лет, тяжело храпя, валялся на спине с раскинутыми в разные стороны конечностями. Сверху, словно змея, его обвивала красивая девушка, покрывая грудь и голову партнера своими длинными светлыми волосами.

По всей комнате были разбросаны разные вещи, составляющие список обыденного и естественного пребывания человека, но обычно находящиеся на своих законных местах. Нарушение привычного интерьера производило беспорядок, среди которого где-то валялась верхняя и нижняя одежда любовников. На стене, совершенно нетронутыми, в отличие от других предметов, висели круглые симпатичные часы, показывающие точное время — 15:45.

Обращая внимание на этот и на другие, трудно не заметные для здорового глаза, моменты утреннего (а точнее, уже дневного) состояния, сложно было не предположить, хотя бы, что происходило ночью в этой квартире.

Неохотно пробуждаясь от затянувшегося сна, тяжело приподнимая стальные веки, молодой человек зашевелился и медленно открыл глаза. Совершив еще несколько невероятных усилий, он с трудом поднял голову и без особых эмоций посмотрел на то красивое тело, которое лежало на нем сверху. Опустив голову, он снова закрыл глаза и подчинился безоговорочной власти похмельного дрёма. Через пару минут он резко очнулся, также резко привел свою голову в стоячее положение и уже с целым букетом различных и противоречивых эмоций уставился на свою любовную партнершу, которая к тому времени тоже начала просыпаться.

Минуты две молодой человек с неподдельным удивлением и не перебиваемым интересом рассматривал то, что находилось на нем сверху, затем откинул голову на подушку и невероятно естественно скривился, выражая одновременно боль и отвращение.

— О, Боже! — простонал он, начиная припоминать события прошедшей ночи.

— В чем дело, милый? — отозвалась девушка, протирая заспанные глаза, и медленно садясь на кровати.

— Кто ты? — последовал чрезмерно некорректный вопрос.

— Как кто? Я Люся. Ты не помнишь?

Молодой человек тупо уставился на свою новую подругу.

— Мы познакомились вчера в клубе. А потом поехали к тебе.

— Дак я у себя дома?

— По крайней мере, у тебя есть ключи от этой квартиры.

Мужчина оглянулся вокруг в надежде отыскать знакомые ему вещи.

— Ты совершенно не умеешь пить, Викториус.

Викториус откинул голову на подушку, и устало опустил веки. Сколько истины было в этом утверждении! Последовала продолжительная пауза. Зевая и потирая глаза, девушка сидела на кровати и смотрела на своего партнера, в ожидании, когда тот придет в чувства.

Закончив долгое и упорное восстановление памяти, молодой человек с трудом поднял руки и провел ладонями по лицу.

— Убирайся. — спокойно произнес он.

— Что? — переспросила Люся.

— Я сказал — убирайся.

— Что ты сказал? — еще раз повторила свой вопрос недоумевающая девушка.

Мужчина поднял голову и уже на повышенном тоне сквозь зубы процедил:

— Я сказал — убирайся! Ясно? Еще раз повторить?

— Скотина. Ублюдок. — через некоторое время с яростью выпалила молодая девушка, сверкая злобными глазами, полными обиды и разочарования.

— Будь ты проклят, урод! — завизжала она, уже поднимаясь с кровати и начиная собираться.

Наблюдая за своей бывшей партнершей по сексу, искренне сочувствуя и также искренне испытывая к ней отвращение, молодой человек все более подробно вспоминал произошедшие с ним события, одновременно пытаясь анализировать свои действия.

Одевшись довольно быстро, без лишних слов, обманутая девушка вылетела в прихожую.

— Открывай! — закричала она.

Викториус встал с постели, подошел к двери и повернул ручку замысловатого замка.

— Люся, прости меня. — произнес он.

Обиженные, наполненные разочарованием, но старающиеся выражать сильный и независимый вид, глаза с ненавистью посмотрели ему в лицо.

— Будь ты проклят. — услышал он в ответ, и дверь с силой захлопнулась.

— Не беспокойся, буду. — заметил уже самому себе Викториус.

Закрыв прочнее деревянную дверь, молодой человек прошел в комнату и оглядел царящий вокруг беспорядок. Медленно подойдя к письменному столику, он сел на кровать и уставился на серебряный крестик на цепочке, в шутку опущенный в граненый стакан с водкой. Этот многозначительный жест веры в полной мере выражал состояние религиозности и отношение к ней.