Читаем Жаркая зима полностью

Почувствовав приближающуюся хозяйку, радостно заурчал за забором Тимошка, а когда она открыла калитку, то запрыгал возле. Окна в доме были погашены. Впервые с тех пор, как они поженились, возвращалась она так поздно. Что-то сейчас будет! Сердце в страхе забилось. Настя подняла Тимошку на руки, как ребенка, которого у нее никогда не было, и отнесла в конуру.

«Пусть только пальцем тронет, — подумала она про своего мужа, — живо вещи в чемодан и к матери навсегда. Давно надо было так сделать».

— Ты спишь? — с порога спросила Настя, заранее готовая не уступать.

Трошкин ничего не ответил. Он тихо лежал в темноте, но не сопел, а значит, не спал и не был пьян. Настя насторожилась.

— Как есть хочется! — Она прошла на кухню, открыла холодильник и… обмерла. На полке, где несколько дней было пусто, лежал… маленький красный помидор и такой же маленький свежий огурец.

«Троша, Трошенька, милый!» — всхлипнула про себя Настя.

«Это чтоб желание загадать», — вспомнились ей вдруг слова Олега…

«Ребенка!» — в который раз за десять лет подумала Настя и… посолила помидор.

Перейти на страницу:

Все книги серии Монологи

Похожие книги

Вперёд в прошлое
Вперёд в прошлое

Жанр книги с шутливым названием «Вперёд в прошлое» сам автор обозначил как «откровения». Это доверительный рассказ о собственной жизни, о радостных, а порой нелепых бытовых реалиях, о непрерывно сотрясавших страну исторических событиях, о дружбе с Аксеновым, Ахмадулиной, Высоцким, Гориным, Окуджавой, Талем, Каспаровым, Ширвиндтом и многими другими замечательными людьми, чьи имена можно перечислять восторженно и бесконечно!Автор попытался выстроить книгу безупречно логично, как шахматную партию, – в ней есть дебют, миттельшпиль и даже эндшпиль. Но многообразие и непредсказуемость жизненных ситуаций невозможно передать четким строем шахматных фигур и самых гениальных ходов.И в итоге вы держите в руках искреннее и честное повествование о целой эпохе, состоящее из ярких и очень личностных воспоминаний нашего знаменитого современника.

Аркадий Михайлович Арканов , Владислав Юрьевич Глушков , Алексей Александрович Кузилин

Биографии и Мемуары / Фантастика / Юмор / Юмористическая проза / Документальное
Любовь и голуби
Любовь и голуби

Великое счастье безвестности – такое, как у Владимира Гуркина, – выпадает редкому творцу: это когда твое собственное имя прикрыто, словно обложкой, названием твоего главного произведения. «Любовь и голуби» знают все, они давно живут отдельно от своего автора – как народная песня. А ведь у Гуркина есть еще и «Плач в пригоршню»: «шедевр русской драматургии – никаких сомнений. Куда хочешь ставь – между Островским и Грибоедовым или Сухово-Кобылиным» (Владимир Меньшов). И вообще Гуркин – «подлинное драматургическое изумление, я давно ждала такого национального, народного театра, безжалостного к истории и милосердного к героям» (Людмила Петрушевская). В этой книге он почти весь – в своих пьесах и в памяти друзей.

Джавид Алакбарли , Евгений Валерьевич Лотош , Владимир Хмелевский , Владимир Павлович Гуркин

Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Юмор / Зарубежная драматургия / Пьесы