Читаем Жара в Аномо полностью

Нефтяники веселой гурьбой двинулись к вышке, речь их звучала, как диксиленд.

Лишь Джой замешкалась, лицо ее выражало полную растерянность, взгляд метался от удалявшихся спин друзей к Хриплому, что, разинув рот, озирал лагерь, и задерживался на господине, который уводил Ника.

— Не уходите, давайте вернемся. Я хочу… я бы хотела присутствовать. Их нельзя упустить.

— Чудеса, наша скромница стряпуха, оказывается, мечтает попасть в газеты, — рассмеялся Борис.

Джой досадливо махнула рукой и быстро зашагала обратно.

Тем временем Хриплый насытился созерцанием нефтяного лагеря и присоединился к хозяину, который шипел Нику в лицо:

— Ну, недоносок, хорошо ты справился.

— Дальше, — молвил Ник, бледнея.

— Даю тебе последний шанс. Придумай, что хочешь, но сразу же после нашего отъезда все здесь должно рухнуть к черту. Десять тысяч. Учти, я не намерен терять заработок из-за твоего норова.

— Дальше.

— Что ты заладил, парень! — вмешался Хриплый. — Хозяин, он издевается! Я сейчас припомню ему мой зуб в баре!

— Заткнись, — оборвал его Вуд. И Нику: — Твои условия?

— Я вышел из игры, — сказал Ник.

— Стоп, так не пойдет. — Вуд вынул по сигарете всем троим, пальцы его дрожали. — Нет времени на дебаты. Ты хочешь что-нибудь предложить?

Отстранив его сигарету, Ник достал свою, прикурил от зажигалки с секретом, говоря:

— Вот что, щедрый друг, если у этих ребят случится что-либо некрасивое, я, Ник Матье, не ручаюсь за здоровье всей вашей банды.

Вуд между тем изумленно протянул руку к зажигалке, но тут же, спохватившись, отдернул и спросил почти небрежно:

— Откуда у тебя эта вещица?

— Подарок моей подружки, — последовал ответ.

— Какой подружки? Быстро.

Ник пожал плечами, оглянулся на приближавшуюся девушку.

— Эй, Джой, полюбуйся-ка! Позарились на твою игрушку!

— Я их впервые вижу, — сказала она и, резко повернувшись, побежала в сторону палаток, туда, где стояла рация экспедиции.

Журналист крикнул ей вслед:

— Понимаю ваше бегство, ведь зажигалка ворованная! Стыдно!

— Какого дьявола вы оскорбили девчонку? — взорвался Ник. — Убирайтесь, пока не покалечил!

— Ну ты, потише! Это моя зажигалка, — разъярился и Вуд, — знаю я твоих подружек, как же, рванула — и след простыл. Вонючий сброд!

— Что ты сказал?! — Ник наступал на попятившегося Вуда. — Убью!

— Не тронь хозяина!!. — завопил Хриплый, лихорадочно сунув руку за борт пиджака, под мышку. — Назад!!

Вопль этот словно подхлестнул Матье. Вне себя, он схватил Вуда за горло и сжал так, что у того глаза полезли из орбит, а из сдавленной глотки потекло мычание. Грянул выстрел — лицо Ника передернула судорога, пальцы его разжались.

— А-а-а! Хозяина?! — истерично вопил Хриплый, еще дважды выстрелив в воздух. — Назад, не то прикончу! За хозяина! За мой зуб в баре! Прочь!!

Ник Матье попятился, отступая, возбужденный, испуганный. Вуд оцепенел, с его губ все еще срывалось бессмысленное мычание, будто ему продолжали сжимать горло, он тупо смотрел на пистолет, которым размахивал его слуга, и не понимал происходящего.

Отзвуки выстрелов достигли палаток и вышки, оттуда высыпали нефтяники, бежали к месту происшествия. А далеко справа уже возникла, приближаясь, темная точка, это был полицейский "джип".

— Прекратите! — раздался голос пожилой дамы. — Ко мне! В машину! Вы слышите, Коллер! Нас могут задержать, а этого допустить нельзя, меня не должны здесь видеть! Скорей! Скорей!

— Ну нет, — вдруг произнес Ник Матье, — просто так вы от меня не уйдете. — Сжав кулаки, он шагнул вперед с отчаянной решимостью.

И тогда Хриплый выстрелил в него. Ник Матье, пошатнувшись, схватился за плечо и опустился на корточки.

Случилось необъяснимое, быть может, для самого Хриплого. Он, беспрекословный прежде холуй, послушная тень Вуда Коллера, посмел совершить этот страшный поступок без приказа хозяина. Он действовал будто в каком-то кошмарном забытьи, ослепленный ненавистью к Нику Матье, ко всем на свете.

— Идиот! Что ты наделал! — придя в себя, вскрикнул в ужасе Вуд и, отмахиваясь от обезумевшего своего лакея, панически бросился к лимузину.

Хриплый несколькими прыжками достиг автомобиля и, опередив журналиста, нырнул в него и полез на место водителя. Едва Вуд успел хлопнуть за собой дверцей, машина сорвалась с места.

— Убийцы… я не имею ничего общего… кошмар… — лепетала пожилая дама, сжавшись в комок и забившись в угол, — я ни при чем… никакого отношения…

— Я тоже не виноват, — сказал Вуд даме, — меня задушили, вы свидетель, я абсолютно ничего не сделал. Я только зажигалку… вы свидетель.

— Молчать! — заорал Хриплый обоим, не оборачиваясь. — Еще слово — задавлю, как блох! Впереди, не иначе, машина сычей, если что — стреляйте из своего бульдога! Вы слышите, Вуд?

Вуд лег на сиденье и зажмурился.

Дама вдруг сказала Хриплому почти без волнения:

— Подпустите метров на двести и резко уходите влево, за тот гребешок, потом снова на колею, их машине не развернуться сразу, а у нашей — табун лошадей. Не стрелять. Они тоже не должны, еще ничего не знают. Боже мой, я как во сне…

Лимузин и "джип" сближались.

— Похоже, гостей спровадили без нас, — сказал Самбонанга.