Читаем Жара в Аномо полностью

— Спрячьте, я уже видел. Так… значит, о сухой лагуне вы не слышали. Хорошо. Тогда припомните, кому из ваших друзей принадлежит легковой автомобиль марки "рено". Или принадлежал. Желтого цвета.

Произнеся это, Нгоро впился в бармена взглядом, до хруста сжав пальцами край стола и подавшись вперед.

— По правде говоря, у папаши Гикуйю никогда не было друзей. — Гикуйю шумно высморкался в платок и покашлял, потерев горло. — Друзья… Где их взять, настоящих?

— В "Кутубии" всегда бывают некоторые лица. Постоянные.

— Постоянные более или менее. У меня двери открыты для всех.

— Я о тех, кто заглядывает к вам чаще прочих, — сказал Нгоро, буравя бармена глазами, в которых не было ничего доброго.

— Прежде всего, они мне не друзья, с вашего разрешения. Посетители бара, не больше. Очень прошу не забывать, что я пришел с самыми лучшими намерениями, рассчитывая на благородную беседу, а не допрос.

— Полиция вам благодарна, — сказал капитан, не меняя позы, — итак, желтый "рено" с форсированным двигателем.

— Позвольте? — Гикуйю плеснул из сифона воды в стакан и принялся отпивать ее маленькими глотками, точно лакал мартини, причмокивая и посапывая.

— Ну? — произнес Даги Нгоро, дождавшись, когда он утолит жажду.

— Думаю, такая машина водилась у одного господина. Но месяца полтора назад я случайно услышал, как он жаловался, что ее украли. Угнали прямо на улице. Правда, рассказывая об этом, он не выглядел слишком расстроенным.

— Почему, вы не можете сказать?

— Откуда мне знать, гражданин офицер, я просто решил тогда, что он не очень-то горюет о пропаже, вот и все.

— Давайте-ка будем откровенными, а то наш допрос, простите, благородная беседа рискует затянуться до ночи. Мне, как и вам, не терпится домой.

— Я откровенен, клянусь, вполне откровенен с вами, — заверил Гикуйю, — иначе зачем бы я приходил сюда.

— Я вам верю. И все же, простите мою настойчивость, отчего ему не было жаль автомобиля? Он нашелся?

— Я не сказал, будто не было жаль, я сказал: не выглядел слишком расстроенным. Возможно, оттого, что у него хватает машин и без этой.

— Откуда вам известно, что машин у него много?

— О, господи!.. Извините. У меня профессиональный нюх на богачей.

— Машина нашлась?

— Понятия не имею, гражданин начальник полиции. Ничего я не знаю. Пришел к вам по поводу вызывающего подозрение, как мне кажется, бродяги по кличке Кувалда, а разговор все время уходит в сторону. Этак недолго раскаяться, что пришел.

— Вы сказали, что слышали про украденную машину полтора месяца назад. Кому он говорил об этом?

— Не помню, клянусь создателем. В баре столько народу.

— Хорошо. — Нгоро встал и подошел к вспотевшему бармену. — А почему вы до сих пор так и не сообщили мне, кто был тот счастливчик, у которого угнали авто? Тоже не помните? Что-то мне не нравится ваша забывчивость. Уж не с двойным ли дном наш добровольный осведомитель?

Гикуйю чуть не подпрыгнул от обиды. С минуту он глотал воздух, разевая рот, как выброшенная на берег рыба. Потом кое-как взял себя в руки и пояснил:

— Не осмелился о нем распространяться. И не осмеливаюсь.

— Осмелишься, — грозно молвил Нгоро, — захотим — живо осмелишься.

— Очень важный иностранец, — выпучив глаза, скороговоркой, перейдя на шепот, сообщил Гикуйю, — консул. Иногда меня приглашают туда обслуживать банкеты и приемы, если не успевает управиться собственная прислуга. — Он помедлил, но затем все-таки произнес имя иностранца.

Это имя прозвучало в его устах едва-едва слышно. Но Даги Нгоро не попросил повторить, он его расслышал, это имя. И сразу же спросил:

— Вы уверены, целых полтора месяца назад шел разговор в баре о его машине?

— Да. С тех пор не удостаивал "Кутубию" чести своим посещением. Поскольку я бывал в консульстве в качестве временного прислужника, я могу поручиться, что его вообще не было в стране последнее время.

— Вы слышали об убийстве на площади Освобождения?

— Конечно, гражданин офицер, только и говорили вокруг. Да и сейчас еще толкуют об этом несчастье.

— Консула не стало в стране, как вы утверждаете, до или после происшествия?

Гикуйю уставился на капитана с крайним удивлением. Сказал твердо:

— Не знаю, почему вас это интересует, но, как перед богом, мне абсолютно точно известно, что господин консул вылетел из страны по своим делам за много дней до упомянутого убийства и еще не вернулся. У меня там приятель садовник. И кстати, мне уже прислали предупреждение, чтобы не отлучался, могут понадобиться мои услуги на предстоящей вечеринке в честь его прибытия. Когда вернется.

Всю тираду Гикуйю произнес не только твердо, но и не без гордости.

Даги Нгоро сказал:

— Что ж, благодарю вас за все. Уже поздно, нам с вами пора прощаться. Признаться, у меня был нелегкий день. Да и вас недостает сейчас в "Кутубии", не так ли?

— Да, да, я пойду, — более чем охотно согласился Гикуйю, быстро встав со стула и направляясь к двери, — прощайте, очень уважаемый начальник, прощайте.

— Последний вопрос, — задержал его Нгоро любезным голосом, — самый последний. Вы никому не говорили о своем намерении посетить нас?

— Нет. Никому. И вас прошу сохранить все между нами.