— И знать не хочу! — грубо оборвала его я. Мы дошли до наших палаток, и нас могли услышать. — Спасибо за помощь. Спокойной ночи, Марк, — сказала я как можно категоричнее.

Родители были в палатке. Дэн, конечно, еще где-то шатался. Но у меня не было желания идти к озеру, смешить людей. Я не хотела пока продолжать представление с Фергалом — зачем, если Джейси все равно нас не увидит? Как только я умудрилась упустить этот шанс?! Если бы только Марк не болтался там! Кошмарный Марк. Я слышала его голос.

— Привет, мам! Привет, ребята! Весело было, правда?

Странно, со своими он не повторял слова по десять раз.

Я села за стол и зажгла пару ночников. Положила ногу на стул и вспомнила прикосновение Джейси. Я не сразу заметила записку, прижатую к столу родительской бутылкой вина. Это была сложенная бумажка, а на ней написано «Софи». Я ее развернула. Вот что там было:

У меня странное чувство, мне кажется, я тебя люблю.

Но я боюсь сказать тебе об этом.

Так что я буду тебя созерцать,

А потом пойду своей дорогой.

Фергал.

P.S. Куда ты пропала?

Это были всего лишь слова из нашей песни. Зачем ему понадобилось их выписывать?

Глава 10

Утром мама была очень заботливой. Она расстегнула мое отделение.

— Бедняжка Софи! Вся в бинтах! Дай-ка я посмотрю на твою ножку! Я видела, как Марк помогал тебе идти, но не сумела пробраться к вам, ждала тебя, но заснула. Надо было меня разбудить.

— Да все нормально. Джейси перебинтовал мне ногу.

— Дай посмотрю. Лодыжка немного распухла, но не сильно. Пройдись-ка. Уже довольно поздно, деточка. Вставай, прими душ. Мы с папой собираемся на службу в деревенскую церковь, ничего, что ты останешься одна?

— Ну конечно, мам. Я уже собираюсь вставать.

Я хотела основательно подготовиться к приему посетителей. Вот так повезло — дважды болеть за одну поездку! Совсем на меня не похоже. Но идея разлечься на шезлонге в бикини и принимать гостей мне нравилась. Я похромала в душ. Ходить было все еще больно, но дело явно шло на поправку.

Я надела саронг поверх купальника и села завтракать.

— Как тебе наше с папой выступление вчера вечером? — спросила мама. — Звезды, да?

Я неопределенно замычала.

— Фергал был просто великолепен. И ты тоже, солнышко. Он так смело продолжил выступление, когда ты исчезла. Ему было непросто решить — остановиться и проверить, что с тобой, или продолжать.

Да, Фергал здорово держался! Хотя мог бы и полюбопытствовать, что со мной. Впрочем, Фергал для меня ничего не значит. Но эта странная записка…

— Кушай круассан, деточка.

Из палатки, спотыкаясь, вышел Дэн и сощурился на яркий свет.

— Всем доброе утро. Вы с Фергалом вчера классно спели. Особенно когда ты свалилась. Мы так ржали!

— Спасибо тебе, дорогой братик!

— Ушиблась?

— Да, между прочим. Но все не так плохо: Джейси оказал мне первую помощь.

— Джейси? Он любой девчонке готов помочь.

Мама усмехнулась папе:

— Прямо как Хелен — любому мужчине, да, Джайлс?

Папа глуповато ухмыльнулся в ответ.

— Ну, она очень милая девушка.

— Слава богу, больше в программе караоке не намечается, — сказал Дэн. — А вы поезжайте. Марш в церковь, каяться в грехах! А у меня тренировка по футболу. Нас здорово гоняют, особенно если учесть, что мы приехали отдыхать и расслабляться.

— И еще, — сказала мама, — соседи пригласили нас сегодня вечером на барбекю. Ничего больше не планируйте.

Я намазалась кремом от загара и уютно устроилась на шезлонге с плеером и стопкой открыток. Пришло время написать друзьям. Сначала Ханне. Я хотела рассказать ей о Джейси. Она моя лучшая подруга, с ней надо быть честной. Я просто написала: «Тут у нас самый классный в мире курьер, и я думаю, это лишь вопрос времени… Я кое с кем подружилась. Погода отличная. Надеюсь, у тебя на музыкальных курсах все хорошо. Скучаю, целую». С Мэдди посложнее. Она ждет, что мужчины будут пачками падать к ее ногам. И, значит, к моим тоже. Послание получилось такое: «У меня роман с самым классным в мире курьером. Все расскажу, когда приеду домой». Ничего общего с мучительной правдой, записанной в моем дневнике, но все же! Ни в коем случае не сдаваться! Я должна выдержать стиль. Подруги ждут этого от меня. Ведь это актуально только сейчас, каникулы кончатся — и все. Мама уже наклеила марки на открытки — они, наверное, окажутся в Англии раньше меня. Вдруг я поймала себя на мысли о Бене Саутвелле. Первый раз в жизни я получила хотя бы слабое представление о том, что чувствовал он. Может, послать и ему дружескую открытку? В конце концов нам все равно придется видеться в школе. Но это подождет. Он, наверное, еще не вернулся домой. Ну да, он же во Франции. Он узнал, что мы оба туда едем. А я тогда сказала, что Франция большая. Он на юг, а я на запад. Кошмар! Как я могла так с ним?!

— Софи! — акцент был ирландский, ошибиться невозможно.

— Привет, Фергал! — я подняла его записку и помахала ею. — Что это значит?