Читаем Жара полностью

Он не назвал своё имя.

ДжиллХемингуэй, Покойся с миром. Она умерла молодой, но с улыбкой на лице.

Он шел через заправку, мимо колонок для легковых машин, мимо колонок для грузовиков, к выходу на дорогу. Выставив одну ногу на полосу движения, он поставил другую на бордюр и вытянул вперед руку с отставленным пальцем. Второй автомобиль, проезжавший мимо, подобрал его. Это был "Шевроле Шеветт", светло-голубой, но это была не Крисси. Это был совсем другой автомобиль, который вёл парень двадцати лет, направлявшийся в Олбани. Он высадил Ричера на ближайшем съезде, молочник в пикапе подбросил его, а затем он прошел милю до поворота, ведущего к Академии. Он поел в придорожной закусочной, и прошел еще милю, когда увидел огни Вест-Пойнта далеко впереди. Он подумал, что никто не будет с ним разговаривать до 6 утра, до чего было еще два часа, поэтому нашел автобусную лавку и лег спать.

* * *

На следующий день после отключения, снабжение энергией было восстановлено в части Квинса в семь часов утра, вскоре после этого пришла очередь части Манхэттена. К обеду половина города, а к одиннадцати часам вечера уже весь город вернулся к прежней жизни. Отключение электричества было вызвано технической неисправностью. Удар молнии в Бушанане, Нью-Йорк - часть длинной летней грозы, которую Ричер видел издалека - выбил автоматический выключатель, но ослабившаяся контргайка не дала автоматическому выключателю немедленно включиться снова, что он и должен был сделать. Как следствие, каскад перегрузок и отключений катился на юг в течение следующего часа, пока не обесточился весь город. К утру более шестнадцати сотен магазинов было разграблено, более тысячи пожаров было устранено, более пятисот полицейских было ранено, и более четырех тысяч человек было арестовано. Всё из-за незатянутой гайки.

* * *

Двадцать восемь дней спустя после Затмения, Сын Сэма был схвачен возле своего дома на Пайн-стрит, в Йонкерсе, Нью-Йорк, менее, чем в четырех милях от колледжа Сары Лоуренс. Его годичная серия убийств закончилась. Его звали Дэвид Берковиц, и ему было двадцать четыре года. Он носил свой армейский Бульдог в бумажном пакете и признался в своих преступлениях на месте. Он подтвердил, что добровольно вступил в армию США в восемнадцать лет и служил три года, частично внутри континентальной части США, но в основном в Южной Корее.