Читаем Жар полностью

Он покачал головой. Самое грустное теперь — что бы с ними ни было, им придется обходиться друг без друга.

— Ну-ну, не переживайте, — сказала миссис Веб­стер, похлопав его по руке.

Он снова выпрямился и продолжал говорить. Через некоторое время в гостиную пришли дети. Миссис Вебстер поймала их взгляд и приложила палец к губам. Карлайл посмотрел на них, не прекращая своего рассказа. «Пусть слушают, — подумал он, — это и их то­же касается». Дети, похоже, поняли, что нельзя шуметь и следует даже изобразить какой-то интерес, поэтому они тихо сели у ног миссис Вебстер. Но потом повали­лись на ковер и начали хихикать. Миссис Вебстер бро­сила на них строгий взгляд, смех прекратился.

Карлайл продолжал говорить. Поначалу голова у него еще болела, и кроме того он чувствовал себя не­ловко, сидя в одной пижаме рядом с этой пожилой женщиной, которая так терпеливо слушала его. Но потом головная боль как будто испарилась. Куда-то ушло и чувство неловкости. Он начал примерно с се­редины, с рождения детей. Потом он вернулся на­зад, к началу истории. Эйлин тогда было восемнад­цать лет, ему — девятнадцать. Влюбленные друг в друга, сгорающие от любви мальчик и девочка.

Он остановился и вытер лоб. Потом облизал губы.

— Продолжайте, — подбодрила его миссис Веб­стер. — Я вас понимаю. Рассказывайте дальше, мис­тер Карлайл. Иногда полезно выговориться. Иногда это просто необходимо. К тому же, я действительно хочу услышать. Вы сами почувствуете себя лучше, когда все расскажете. Со мной тоже такое случалось, почти то же самое, что вы описываете. Любовь, вот что это такое.

Дети заснули прямо на ковре. Кит держал палец во рту. Карлайл все еще говорил, когда раздался стук в дверь и вошед мистер Вебстер. Он приехал за же­ной.

— Присаживайся, Джим, — сказала миссис Веб­стер. — Мы не торопимся. Продолжайте рассказы­вать, мистер Карлайл.

Карлайл кивнул ему, тот кивнул в ответ, потом принес себе из столовой стул. Поставил его рядом с диваном и, вздохнув, сел. Затем снял с головы кепку и с усилием закинул ногу на ногу. Когда Карлайл про­должил рассказ, старик снова опустил ноги на пол. Проснулись дети. Они сели, вертя головами по сто­ронам. Но Карлайл уже сказал все, что хотел, и за­молчал.

— Хорошо. Вы правильно поступили, — сказала миссис Вебстер, когда он закончил. — Вы человек хо­роший. И она тоже — то есть миссис Карлайл. Вы про это не забывайте. Все это пройдет, и дела у вас наладятся.

Она поднялась и сняла фартук. Мистер Вебстер тоже встал, снова надев свою кепку.

Карлайл проводил их до двери и пожал им руки.

— До свидания, — попрощался мистер Вебстер, прикоснувшись к козырьку.

— Удачи вам, — сказал Карлайл.

Миссис Вебстер сказала, что придет завтра, как обычно, с утра пораньше.

— Отлично, — ответил Карлайл, так, как будто они договорились о чем-то действительно важном.

И вот они неторопливо прошли через двор и сели в машину. Джим Вебстер нырнул под приборный щиток. Миссис Вебстер взглянула на Карлайла и махнула ему рукой. Именно тогда Карлайл почувст­вовал, что в его жизни закончился какой-то период. Он как будто прощался с Эйлин и своей прошлой жизнью. Интересно, он когда-нибудь махал ей на прощанье? Должен был, конечно, он даже в этом не сомневался, но вспомнить что-то точно не мог. Однако он понял, что все завершилось, и почувство­вал, что, наконец, может ее отпустить. Он не сомне­вался, что их жизнь была именно такой, как он рас­сказал. Но эта жизнь уже была в прошлом. И его про­шлое — хотя сейчас это казалось невероятным, и он изо всех сил этому сопротивлялся — станет частью его самого, как и все, что произошло с ним в жизни. Когда пикап покатил прочь, Карлайл снова под­нял руку. Пожилые супруги оглянулись на прощание. Потом он опустил руку, повернулся и посмотрел на детей.