Читаем Жар сердец полностью

Силвер вспомнила, каким красивым показался ей майор, когда она увидела его в первый раз. Одежда сидела на нем превосходно и не оставляла никаких сомнений в мастерстве портного. Внезапно Силвер поняла, что ее мысли приняли странное направление, и качнула головой. Мужчины ее почти не привлекали, – они, как правило, чем–то напоминали ей отца – грубые, самодовольные, любящие повелевать, нетерпимые к чужому мнению. Правда, она не могла сказать, что у нее широкий круг знакомых, большей частью это были друзья отца и некоторые из слуг.

Единственным исключением являлся Куако. У него была черная кожа, он был беден и абсолютно безграмотен. Но для нее он был единственным мужчиной среди всех, кто так себя называл. Знакомство с ним дало ей слабую надежду, что не все представители мужского рода настолько отвратительны, как она привыкла о них думать.

Силвер вернула конверт на место и опустилась на широкую койку Траска. Она пока так и не придумала, каким образом может бежать. И вдруг она поняла, что обыскала еще не всю каюту. Сунув руку под подушку, Силвер с радостью обнаружила там то, что надеялась найти, – револьвер. Вытянув его за рукоять, Силвер улыбнулась: такой человек, как Траск, не мог быть вооружен одним револьвером. Ложась спать, капитан должен был держать второй под подушкой, и о нем Морган наверняка забыл.

Теперь она знала, что ей надо делать, чтобы бежать с корабля. Силвер решительным жестом отбросила со лба прядь волос – скоро Морган Траск отправится ко всем чертям. На этот раз ее побег удастся!

– Думаете, она утихомирилась, майор? – спросил Гамильтон Рейли, поднося к губам чашку крепкого кофе.

Он и Морган сидели за столом в кают–компании. Большая часть команды была занята последними приготовлениями к отплытию, а остальные должны были появиться на корабле к полуночи.

– Сейчас она ведет себя намного спокойнее.

– Никогда не видел подобных женщин, – удивленно покачал головой Рейли. – Большинство упали бы в обморок только при виде тех громил, которые ее сюда доставили.

– Думаю, если Бог не дал ей мозгов, то купание в холодной воде по крайней мере позволило ей понять, что к чему.

– Она выглядит как женщина, но у нее мужской характер.

– Трудно поверить, что она – дочь Мэри. Мэри Хардвик–Джоунс была самой доброй и деликатной изо всех женщин, которых я встречал, – задумчиво произнес Морган. – Думаю, таких слов, как «деликатность» и «доброта», Салина даже и не слышала.

– Возможно, – негромко произнес Гамильтон, – но со всем прочим у нее полный порядок.

Морган поднял глаза на лейтенанта.

– Я надеюсь, что вы и ваши люди будете относиться к мисс Джоунс с надлежащим почтением. Она – леди, даже если и ведет себя неподобающим образом.

Гамильтон Рейли стал серьезен:

– Вы можете не волноваться за меня, майор. Но вам следовало бы поговорить на эту тему с командой.

– Я сделаю это, – поднялся на ноги Морган. – К тому же прослежу за последними приготовлениями. Вернусь до наступления темноты. Что бы ни произошло, не позволяйте Силвер покидать каюту.

– Конечно, сэр. Можете на меня положиться. – Рейли хотел отдать честь, но под мрачным взглядом Моргана его рука замерла, так и не поднявшись.

– Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Силвер ждала темноты, чтобы приступить к выполнению своего плана. К вечеру похолодало. Огонь в камине почти погас, и Силвер приходилось время от времени раздувать угли. На протяжении всего дня ее ни разу не кормили, и никто не отвечал, когда она стучала в дверь.

Видимо, до отплытия Траск решил не рисковать. Но все равно она вырвется на волю, и очень скоро. Силвер молча смотрела в маленькое окно над широкой койкой Моргана. Уходящее за горизонт солнце дарило ей последние лучи. Наконец исчезли и они, и стало еще холоднее. Силвер встала с койки, подошла к камину и бросила в пламя оставшиеся на дне корзины последние куски угля.

Затем она взяла найденный в шкафчике кусок материи, разорвала его и, смочив в тазу, осторожно положила на огонь. Тут же из–под ткани повалил густой белый дым. Материя начала обугливаться, но не горела. Силвер положила на угли еще один клочок мокрой ткани, и дым заполнил всю каюту так густо, что она начала кашлять.

– Пожар! – крикнула Силвер, барабаня в дверь каюты. – Кто–нибудь, помогите!

Махая журналом, чтобы загнать дым под дверь, Силвер изо всех сил ударила по двери ногой. Почти сразу же она услышала, что кто–то спускается с палубы по трапу. В замке щелкнул ключ, и дверь распахнулась.

– Боже милосердный! – Молодой стройный лейтенант, которого она видела прошлым вечером, сделал шаг в каюту. Прикрывая глаза ладонью, он попытался сориентироваться в наполненной дымом каюте, но ему это не удалось. – Мисс Джоунс, где вы?

Внезапно он вздрогнул, почувствовав у подбородка холодный ствол револьвера.

– Не двигайтесь, – предупредила его Силвер.

Рейли закашлялся.

– Пожалуйста, прекратите, мисс Джоунс. Майор придет в ярость, если обнаружит, что вы снова сбежали.