Толпа стала напирать, пытаясь сорвать замок с цепи, преграждающей вход во дворец. Сторож совсем растерялся, он вышел из своей будочки и не знал, что ему делать с разошедшимся людом. Но тут раздался звонкий девичий голос: «Остановитесь! Что вы делаете? Вы стоите перед прекрасным царским дворцом, вы пришли сюда, чтобы насладиться зрелищем великолепных произведенией искусства, а ведёте себя, как быдло! Во всём мире есть определённые правила по инвентаризации, по поддержанию порядка в музеях, и этот порядок надо уважать!!! Слышите вы меня?!» – неожиданно громко закричала хрупкая девушка-гид.

Люди, пытающиеся сорвать замок с цепи, остановились, замерли, и стали озадаченно переговариваться между собой: «Что она такое сказала? Это про нас – „быдло“? Да как она посмела?» И тут толпа повернулась назад, бунтовщики забыли о цепи и о вахтёре и стали с угрозой придвигаться к бедной девушке: «Ты что это сказала? Это мы – быдло?» Вся агрессия толпы направилась теперь против девушки-экскурсовода и расправа, казалась, была неизбежной. Но тут быстро среагировал старичок-вахтёр. Он был весьма благодарен этой храброй маленькой заступнице за неожиданную поддержку и не мог позволить ей пострадать за справедливое, по его мнению, выступление в защиту правил общественного порядка. Он быстро отомкнул цепь и открыл дверь в свою полосатую каморку. Девушка вынуждена была туда прошмыгнуть, спасаясь от народного гнева. И цепь опять замкнулась.

А законопослушные иностранцы стояли в хвосте очереди, вылупив глаза, и ровно ничего в происходящем не понимали… И не знали, куда вдруг делась их девушка-гид, которая так прекрасно вела экскурсию на их родном языке и так хорошо разбиралась в искусстве…

Вещий сон

Маша проснулась, как обычно, рано в шесть утра. Подумала, что могла бы ещё вздремнуть, ведь сегодня суббота, поворочалась и снова уснула. И тогда увидела она этот вещий сон, который помог ей понять свою жизнь и жизнь многих её соотечественников в чуждом западном мире.

В этом странном сновидении встала Маша, как всегда, рано, накинула халат и направилась на кухню. Открыла холодильник и увидела вдруг, что там совершенно пусто. Нет никакой еды, эавтракать нечем. Маша быстро переоделась и отправилась в свой любимый универсальный магазин, который находился совсем рядом, за углом. Подошла к нему, но увидела, что дверь заперта, закрыто. Потопала обратно и остановилась в удивлении у маленького магазинчика, который как будто из-под земли вырос, она его никогда раньше не замечала. В витрине этого магазинчика были разложены разнообразные сладости и печенья, а среди них – очень вкусные на вид шоколадные, обсыпанные толчёными орехами, конфеты. Маша внезапно решила, что должна обязательно купить эти конфеты и зашла в маленький магазинчик.

За прилавком стояла шведка с приклеенной дежурной улыбкой, как принято в европейском торговом сервисе. Маша попросила взвесить двести граммов шоколадных конфет, которые ей так понравились. Продавщица начала их, не торопясь, взвешивать, и Маша заметила вдруг рядом с ней ещё одну женщину, по-видимому, её помощницу, с такой же натянутой неестественной улыбкой. Маша достала кошелёк, чтобы расплатиться, и из него вдруг выпали крупные купюры, по пятьсот крон каждая, и упали на пол. Маша нагнулась, чтобы поднять деньги, но, выпрямившись, увидела, что обе продавщицы наблюдают за ней пристально и странно.

Шведки начинают торопливо переговариваться, что нужно срочно позвонить в полицию, ведь Маша, по их мнению, та самая воровка, которая была осуждена недавно в США. Эта преступница была приговорена к смертной казни на электрическом стуле, но сумела бежать. Они обсуждали то, что заметили у Маши акцент, по всей видимости, она русская, и уже тем подозрительна, и наверняка замешана в каком-либо преступлении.

Продавщицы угрожающе стали надвигаться на девушку, Маша старалась объяснить им, что она совсем не воровка и не преступница, совсем не та, за кого они её принимают. Она – обычный человек, живёт за углом и просто зашла в магазин, чтобы купить продукты. Она в отчаянии просит позвонить её жениху, ведь он швед и мог подтвердить, что она никакая не преступница, а нормальный человек. Маша начала называть номер телефона своего жениха, а шведки – набирать этот номер. Но почему-то они всё время путали цифры и постоянно переспрашивали Машу.