Вообще чрезмерные эмоции не модерны. Это себе позволяли корявые начальники ельцинской поры. Теперь модерна рассудочная, спокойная легкость. Это можно называть «постэсхатология». Такое самоощущение, когда все главные катастрофы случились, все слезы выплаканы и все нервы растрачены и распилены. Вместе с бюджетом. И отсюда легкость.

Очень модерно самому писать что-нибудь, то есть, разумеется, наняв продвинутого, веселого литературного «негра». Писать надо, конечно, не на тему «как я взял первую взятку», а нечто, не имеющее никакого отношения ни к жизни, ни к искусству.

Чтоб было вообще непонятно, какого хрена вы все это издали под своим именем. Невнятно тревожить людей странностью образа. Сильно намекать, что над костюмом и галстуком бьется беспокойная, пламенная мысль.

Мысль о чем?

Да неважно. Сказано вам: постэсхатология и модернизация. Какая разница, о чем у начальника мысль? Главное, пусть кажется, что она у него есть.

Это же вам не просто начальник – старомордый кровопийца.

Это начальник в стиле модерн.

Понимать надо.

2011

Хочу царя и знаю как

Нашумевший «Манифест Просвещенного Консерватизма» Никиты Михалкова я прочла с интересом и некоторой досадой. В принципе, это довольно приятный набор слов – но не указано никаких реальных путей, следуя которым миллионы обычных людей (среди которых тьма глупых, лживых и вороватых) вдруг превратятся в могучую державу, сверкающую нравственными идеалами.

Лозунги лозунгами, а что делать – по-прежнему непонятно.

Вот возьмем вопрос о власти. Михалков считает, что народ не созрел для прямых выборов губернаторов и мэров – их должен назначать президент. Президента же выбирает народ. То есть народ достаточно вменяем, чтобы выбрать главу государства, – но чтоб выбрать себе непосредственного начальника города или края, он вменяем недостаточно. Такая вот «как бы демократия».

Я думаю, пора перестать вертеться и плясать загадочные словесные балеты.

Я думаю, народ должен поднапрячься и вообще выбрать один раз, после чего разойтись по своим народным делам.

Народ должен выбрать царя.

И царь этот не может быть «из своих». Михалков справедливо пишет о том, что власть должна опираться на нравственный авторитет – а его в настоящем виде никто из россиян не имеет и не может иметь.

Мы – падшие. Посмотрите в наш телевизор! (Я потеряла всякую надежду позавтракать не «под трупы», реальные или киношные.) Мы падаем давно, мы увязаем все глубже. А те, кто более-менее чисты, стараются жить особняком, ни в чем не участвовать – а поэтому не способны к государственной службе. Из кого же выбирать царя? Из приятелей по дачному кооперативу «Озеро»? Это они у нас имеют патент на «нравственный авторитет»? Извините. Если бы за десять лет правления кооператива «Озеро» была решена хоть одна социальная проблема, пусть маленькая, я бы еще подумала. Но – не решена, ни одна.

И вообще, когда видишь, что в Общественной палате России заседает Тина Канделаки (прошедшая туда по списку президента), проблемы нравственного авторитета как-то гаснут в уме.

Наше государственное устройство сейчас напоминает XVII век – царь назначает воевод на кормление, и снять их можно только по царскому указу. Только царя-то нет! А если перед нами все-таки царь, то я требую, как в XVII веке – знамений, Божьих знаков, откровений. Пусть с неба тогда слетит орел и еще что-нибудь произойдет, подтверждающее благословение Божье этому царству именно с этими правителями.

Но по меркам XVII века наше царство – проклятое, не благословленное. Сплошь пожары, наводнения, эпидемии, катастрофы – знаки Божьей немилости. Так что ни с современной, ни с архаической точки зрения наше государственное устройство не назовешь благополучным и эффективным.

Видимо, России надо вести себя, как «умница» из народной сказки про женщину, которой судья велел прийти «ни ночью, ни днем, ни голой, ни одетой, ни пешком, ни верхом». Умница справилась, вот и нам придется изобрести такую форму управления, которая сочетала бы монархию и демократию, социалистические элементы с капиталистическими – потому что именно эта сложность будет адекватна нашему сегодняшнему состоянию.

Демократия, «как бы демократия», у нас есть. Ее вполне можно вписать в монархию.

Но уж царь – царь должен быть настоящий, а не «как бы царь», под своим собственным названием. И я знаю, где его найти.

Мое предложение только на первый взгляд оригинально и экстравагантно. На самом деле оно – реальный путь к настоящему выходу из тупика.

Я предлагаю пригласить на русский трон младшего сына принца Чарльза и принцессы Дианы – принца Гарри (Генри).

Принцу Гарри сейчас двадцать шесть лет. Этот толковый и симпатичный малый – третий в списке престолонаследия, и учитывая долгожительство английских престолодержателей, вряд ли имеет в ближайшие пятьдесят лет реальные шансы на королевскую работу. Быть вечным принцем, до одури занимаясь благотворительностью – не слишком ли узкое поприще для современного, энергичного парня?