Нами не забыт Робер де Флок, один из тех, кто провел большую часть своей жизни в баталиях; он не был товарищем Жанны д'Арк, но мы можем проследить за его судьбой во время начатой Жанной борьбы за возвращение королевства: его судьба характерна для соратников Девы. И в заключение – Жак Желю и Жан Жерсон, рассказавшие о духовности Жанны д'Арк и об отношении к юной крестьянке части церковников.

I. Карл VII

Часто историки слишком строго судили его. Слабость, проявленная им в первые же годы правления, его "низкий отказ" от Жанны д'Арк, его неблагодарность по отношению к Жаку Кёру и, наконец, последние годы жизни, потраченные скорее на удовольствия, чем на выполнение своих обязанностей, – все это говорит об одном: человек он малоприятный. Но нельзя сбрасывать со счетов его усилий, предпринятых для восстановления королевства.

Жорж Шателлен, бургундский хронист, описывает Францию начала XV века: "Все идет кувырком, полная неразбериха, раны, наносимые англичанами, и разгром, учиняемый разбойниками!"

Совсем другую страну оставит в наследство в 1461 году Карл VII – после тридцатидевятилетнего правления – своему сыну: "По смерти своей он оставил королевство в таком добром мире, спокойствии и справедливости, каковым оно было во времена короля Хлодвига, первого христианина".

Тот, кого враги пытались представить незаконнорожденным сыном королевы Изабо, стал после миропомазания в Реймсе, столь желанного и осуществившегося благодаря Жанне д'Арк, "королем Франции Божьей милостью", и таким образом его статус был законно подтвержден. Именно тогда Карл VII приступил к восстановлению королевства: для этого понадобилось примирить арманьяков с бургундцами, конкретным подтверждением чего стал мир, подписанный в 1435 году в Аррасе. Затем король избавился от банд мародеров[89], отправив их сражаться в Швейцарию и Германию. Но главное, Орлеанским ордонансом 1439 года он заложил основы постоянной армии и создал отряды вольных стрелков – прообраз наших современных жандармов.

Его военные реформы были не сразу поняты и одобрены современниками, ибо расквартирование армии и назначение военачальников королем далеко не отвечало средневековому духу. Реформы вызвали мятежи крупных феодалов: это была Прагерия 1440 года[90]. Карл VII провел также судебную реформу (великие ордонансы, подписанные в Монтис-ле-Тур в 1436 году). В 1454 году он предписал отредактировать кутюмы (записи обычного права) и вновь установил три традиционные палаты: большую палату, следственную палату и палату кассационного суда. Прагматической санкцией, принятой в Бурже в 1438 году, Карл точно определил отношения между церковью Франции и папством, ограничив его власть, ибо отныне епископов и настоятелей монастырей назначал сам суверен. И, наконец, процесс по реабилитации Жанны д'Арк явился актом справедливости и успокоил французов.

Этого короля, которого современники называли "победителем", следующим образом описывают жители Шалона в 1429 году: "мягкий, ласковый, милостивый, несчастный и милосердный, красивый, умеющий держать себя и очень умный". Набожность и сострадание к своим подданным – вот две черты характера, постоянно отмечаемые биографами. Жанна д'Арк сказала во время процесса: "Не говорите дурно о моем короле, он добрый христианин". Но по отношению к фаворитам его доброта довольно часто граничила со слабостью. Жорж де Ла Тремуй относился к тем, кто ловко получал от короля и власть, и разнообразные пенсии.

Жан Жювеналь дез Урсен, один из крупных епископов того времени, так пишет о короле: "Его жизнь и его правление прекрасны, честны и приятны Богу". Карл VII был человеком образованным, особенно хорошо знал историю и теологию, умел расположить к себе, обладал приятным голосом, любил искусство, часто играл на арфе и не проявлял склонности к охоте.

Иногда короля охватывали приступы ужасного страха – эхо событий его детства и отрочества: он не выносил, чтобы под ним был деревянный пол, помня о происшествии в Ла-Рошели[91]; он также не мог проехать на лошади по деревянному мосту – воспоминание об убийстве, совершенном в Монтеро, преследовало его всю жизнь. Его чрезвычайно смущало присутствие незнакомых людей; рассказывают, что, когда он видел за столом незнакомое лицо, то внимательно смотрел на него на протяжении всей трапезы и даже забывал есть.

К тому же Карл обладал не самой привлекательной внешностью. "Он тщедушен, хил, тощ, слаб, и у него странная походка", – пишет Шателлен. Карл был среднего роста, непропорционально сложен; короткое одеяние не скрывало кривых ног – ему следовало носить длинные одежды. Тогда он казался величественным.

На портретах, дошедших до нас, изображен мужчина с печальным и тревожным лицом, не лишенным обаяния, но со следами перенесенных страданий и усталости, что прекрасно подтверждает мнение его современников: "Он был одинок, ему казалось достаточно того, что он прожил, то, что было отпущено свыше".

Добавим, что Карл стал первым французским королем, имевшим официальную фаворитку – Агнессу Сорель[92].