Читаем Жанна д'Арк полностью

Однако, хотя Перрине и ведет дела с бургундцами, он поддерживает отношения и с арманьяками, и в первую очередь с Ришмоном, столь способствовавшим заключению перемирия, и, конечно же, с Тремуем. В 1427 году подписано перемирие, должным образом парафированное в присутствии двух нотариусов и скрепленное личной печатью Перрине, который обязался более не грабить окрестности. Но для него этот договор – всего лишь клочок бумаги, и вскоре со всех сторон вновь послышались жалобы: он грабит Берри и не щадит даже жителей Ниверне. Он дошел до того, что незаконно лишил свободы Ла Тремуя, главу делегации арманьяков, когда тот проезжал через Ла-Шарите; естественно, при нем была охранная грамота, и его сопровождал маршал Бургундский, а также многочисленные представители герцогского дома. В день пленения Ла Тремуя, 30 декабря 1425 года, Перрине и Франсуа де Сюрьенн заставили его подписать обязательство выплатить выкуп в 14 000 полновесных экю. Ла Тремуй подписал, ибо хотел как можно скорее обрести свободу; к тому же он опасался, что его выдадут англичанам. Из Ла-Шарите он написал своему брату, Жану де Веселю и маршалу Франции, умоляя их ускорить его освобождение и выполнить условия, изложенные в письме Грессара. Ла Тремуй совсем потерял самообладание и даже выразил признательность за то, как с ним обращались; не забывал и о подношениях: засыпал подарками жену Перрине Угетт де Корволь.

Взяв в плен Ла Тремуя, Перрине Грессар понимал, что герцогу Бургундскому это не понравится, и он предусмотрительно потребовал от Ла Тремуя лично подписать письмо, снимающее с Грессара вину. Пленение герцога Ла Тремуя продолжалось недолго, поскольку вскоре Ла Тремуй появился в Турне у Филиппа Доброго, только что одержавшего победу над Жаклин Баварской и готовящегося вернуться в свое государство. В июле 1426 года мы видим Ла Тремуя в окружении Карла VII. Король дозволил ему взимать подати, пошлину на продукты и талью со всех земель, находившихся во владении герцога в Пуату, Лимузене, Анжу, Берри и герцогстве Орлеанском, с тем чтобы с лихвой возместить ущерб и сумму выкупа и смягчить боль за перенесенные страдания и страх.

Перрине продолжал вести жизнь бандита с большой дороги, переметываясь то на сторону Англии, то Бур-гундии. Когда Ла Гир нанес поражение англичанам у Монтаржи и французы стянули свои силы к Жьену, Бедфорд пообещал Грессару подкрепление из 400-500 "англичан из Англии". Но Перрине Грессар не осмелился принять эту помощь, опасаясь недовольства герцога Бургундского, что, впрочем, не помешало ему принять в дар от англичан угодья. Таким образом, бандит оказался в феодальной зависимости от Генриха VI Английского и как вассал дал ему клятву верности.

Во время осады Орлеана Перрине Грессар со своими отрядами занимал часть Ниверне, поддерживая англичан, занимавших Сен-Пьер-ле-Мутье и многочисленные укрепленные замки: Розмон, прикрывающий проход по Луаре между Десизом и Невером, Пасси, расположенный на дороге из Ла-Шарите в Вереи, Домпьер-сюр-Ньевр, Ла-Мотт-Жоссран в долине Ноэна, откуда Перрине мог угрожать Жьену. Все это свидетельствует о его довольно прочной позиции.

Когда французские армии добились первых успехов, положение совершенно изменилось. Но для того чтобы король мог воспользоваться плодами этих побед, Бургундия должна была оставаться нейтральной. Поэтому советники Карла VII стараются добиться подписания перемирия; во время продвижения к Реймсу Оксер не штурмуют, но ведут переговоры. Бургундцы со своей стороны занимают аналогичную позицию. Значительно более сговорчивые, они ни в чем не препятствуют продвижению отрядов, направляющихся на миропомазание. Сразу же после миропомазания было подписано перемирие, срок действия которого продолжался до Рождества. Однако подобное соглашение с королем Франции никоим образом не вело к разрыву добрых отношений между Бургундией и Англией. Бургундцы были обеспокоены: они видели, что королевские войска продвигаются вдоль границ герцогства и располагаются в таких важных пунктах по Уазе, как Компьень и Крёй, прикрывающих Пикардию (еще немного – и Париж переметнется на другую сторону!), и даже Нормандия не оставалась более верным союзником англичан.

Перрине Грессар не простил герцогу Бургундскому злоключений, обрушившихся на него, когда его призвали в особняк Артуа и советник герцога Жан де Мазий, конюший, препроводил его в Париж. Он рассказал о случившемся в письме Гийому де Венну:

"В кое место (особняк Артуа) я направился, и меня поместили в комнату и сказали, что я не буду с ним (герцогом) говорить, что меня напугало, и не без причины, ведь он меня призвал и держал меня в ней (комнате) как пленника, а сам уехал из названного города Парижа".

Бургундцы вели себя по отношению в Грессару грубо и неуважительно, Бедфорд же, напротив, относился к нему почтительно и осыпал его дарами и подношениями.