Читаем Жаклин полностью

«Жаклин была славной, но довольно застенчивой девушкой, — вспоминает жена одного сенатора, бывшего друга Кеннеди. — Она по уши влюбилась в Джека, а тот почти не замечал ее и постоянно насмехался над ней, так как тогда у нее была столь плоская грудь, что ей приходилось носить набитый ватой лифчик. В то время мы все понимали, что она хочет выйти за него замуж, а он не очень-то стремится жениться на ней, хотя и подумывает об этом, обращаясь к друзьям за советами. Он колебался, и мы в шутку предлагали ему вынести этот вопрос на голосование в сенате. Когда он, наконец, сделал ей предложение, Джекки была вне себя от радости, что, по моему мнению, объяснялось не только тем, что она сходила по нему с ума. Замужество освобождало ее из-под опеки властной матери, которая критиковала все, что бы ни делала ее дочь. Не думаю, что мать простила Джекки ее любовь к отцу. Однажды, будучи еще подростками, Джекки и Ли вызволили Черного Джека из больницы, где он лечился от алкоголизма, и это взбесило Джейнет. Во всяком случае, как только Джек сделал ей предложение, Джекки немедленно уволилась с работы и начала готовиться к семейной жизни. Но Джек слишком нервничал перед свадьбой и сразу же после помолвки отправился в путешествие по Европе вместе со своим другом по Гарварду, Торби Макдональдом. Во Франции они взяли напрокат яхту. Мы боялись, что он может не вернуться домой».

Ньюпортский знакомый Жаклин, находившийся также в дружеских отношениях с Джоном Кеннеди, вспоминает, как он провел вечер с ДФК[6] накануне помолвки: «Он пошел обедать со мной и моей женой, напился, снял в ресторане какую-то женщину и переспал с ней. Перед этим он провел с нами три часа и ни разу не заговорил о помолвке, что, надо признать, весьма странно для влюбленного мужчины, собирающегося жениться».

И все же Джекки чувствовала себя спокойно рядом с Джоном, который был старше нее на двенадцать лет и отличался уверенностью в себе, граничащей порой с высокомерием. Он был самым желаемым холостяком в стране — богатый, известный, красивый. Джекки находилась на верху блаженства. «Я самая счастливая девушка в мире», — говорила она.

Ей особенно нравилось то обстоятельство, что мать до смерти боялась ее жениха. Она говорила одной подруге, что Джек ужасает маму, потому что она не может помыкать им. Со своей стороны, Кеннеди вел себя очень почтительно со своей властной тещей и всегда называл ее только миссис Очинклосс.

«Когда Джекки познакомилась с Джеком, ему было тридцать пять лет и он только что стал сенатором, — вспоминает Бетти Сполдинг, друг семьи Кеннеди, — и ради своей политической карьеры он просто обязан был жениться. Вот почему он взял ее в жены. Он собирался стать президентом и, разумеется, не мог привести в Белый дом Энджи Дикинсон. Джекки больше подходила ему».

Он порвал с традицией семьи Кеннеди, где мужчин привлекали в основном красивые манекенщицы и чувственные актрисы-старлетки без всякого образования и социального статуса. Зная о его прошлых увлечениях, Джекки заявляла таинственным и трогательным голосом: «Но я так не похожа на тех девушек, которых Джек находит привлекательными…»

У отца Джон научился разбираться в женщинах. Одни были созданы, чтобы быть любовницами, другие годились лишь на роль жены. Джекки была создана для дома и семьи. «Джекки отличалась красотой, но она, конечно же, не была чувственной красавицей, вроде таких женщин Джека, как Инга Арвад, Анжела Грин и Фло Причет, — утверждает один из друзей ДФК по морфлоту. — Но она была хорошо образованна и умела вести себя в обществе. Не забудьте, что она была католичкой. Джек не стал бы президентом, если бы женился на девушке, придерживающейся другого вероисповедания».

Подобные утверждения близких друзей указывают на то, что, делая предложение Жаклин, Джон думал о своей политической карьере. Да, она нравилась ему, но никакой романтической отчаянной любви с его стороны не было. Он тщательно подобрал себе жену, обучавшуюся в заведениях мисс Чапин и мисс Портер, свободно говорившую по-французски, являвшуюся католичкой и принадлежавшую к респектабельному семейству.

«Однажды я спросил его, приходилось ли ему когда-нибудь безнадежно влюбляться в кого-либо, — вспоминает Джеймс Бернс, — на что он пожал плечами и ответил: «Я не влюбчив».

Отец Джона мог спокойно привести в дом свою любовницу и посадить ее за один стол с женой и детьми. С другой стороны, его мать играла роль безупречной жены. Она была очень религиозна и занималась исключительно воспитанием детей и надзором за прислугой, поварами и лакеями.

«Джек полагал, что женщины созданы для того, чтобы служить мужчинам, — говорит Бетти Сполдинг, — и его жена обязана делать то, что мама Роза делала для Большого Джо: заботиться о еде, одежде и отдыхе мужа».

Все это совпадало с представлениями Джекки о роли жены и матери. Даже став первой леди, она старалась вечерами развлекать мужа, уводя от тех проблем и стрессов, которые преследовали его на протяжении дня. Это она умела и лишь к этому стремилась.