Массированный террористический удар, способный вызвать большое количество жертв среди гражданского населения, является неотъемлемой частью американской военной доктрины. Разрушения и массовая потеря жизней в результате террористического нападения служат средством нагнетания волны народного негодования. Как следствие, возникают условия для создания атмосферы коллективного психоза и запугивания, что, в свою очередь, приводит к свёртыванию гражданских свобод и введению полицейского режима. Атака 11 сентября 2001 года на Всемирный торговый центр и Пентагон была использована в целях возбудить общественную поддержку вторжению в Афганистан, которое началось четыре недели спустя. Не обладая доказательной базой, администрация США назначила ответственной за нападение «Аль-Каиду», которая предположительно опиралась на правительство Талибана.

Разумеется, планирование главного театра военных действий было произведено задолго до «9/11». Принимая во внимание, что американские вооружённые силы уже были приведены в состояние боеготовности, решение развязать войну в Афганистане было принято вечером 11 сентября и оглашено утром следующего дня. Тем временем НАТО активизировала Статью 5 Вашингтонского соглашения и объявила войну Афганистану от имени всех государств-членов альянса. Объявление войны со стороны НАТО во имя «самообороны» прозвучало в течение суток после террористической атаки 11 сентября.

Статья 5 Вашингтонского соглашения была впервые упомянута 12 сентября 2001 года. Европейские союзники Америки и Канада предложили своё содействие вслед за террористической атакой «9/11». Альянс поддержал декларацию США о «Глобальной войне с терроризмом». Четырнадцать государств — членов НАТО направили свои войска в Афганистан.[340]

Операция Норвуд[341]

Итак, фактор «массированной террористической атаки с большим количеством жертв» играет решающую роль в процессе военного планирования. В глазах общественного мнения это понятный повод для войны. Использование «инцидентов для начала военных действий» входит в компетенцию Пентагона. Фактически это неотъемлемая часть американской военной истории. В 1962 году Объединённый комитет начальников штабов подготовил секретный план под названием «Операция Норвуд». План предусматривал преднамеренные жертвы среди гражданского населения, чтобы оправдать вторжение на Кубу:

«Мы могли взорвать американское судно в заливе Гуантанамо и обвинить Кубу или инсценировать коммунистическую кубинскую террористическую кампанию в области Майами, в других городах Флориды или в Вашингтоне, тогда, как публикуемые в американских газетах списки убитых, раненых и пропавших без вести не могли не возбудить необходимую нам волну народного негодования».[342]

Террористическая тревога и теракты

Во имя «эффективности» панические настроения и кампания дезинформации не могут полагаться исключительно на необоснованные «предупреждения» насчёт будущих террористических атак. Для большей убедительности требуются «реальные» террористические акции или «инциденты», способные придать ореол обоснованности военным планам администрации. Дело пропаганды поддержать введение «чрезвычайных мер», равно, как и проведение карательных экспедиций. И предупреждения насчёт террористической опасности, и террористические атаки служат предлогом для оправдания далеко идущих военных решений. После лондонских терактов в июле 2005 года, вице-президент Дик Чейни потребовал от Стратегического командования США (STRATCOM) подготовить план на случай непредвиденных обстоятельств «в ответ на новую террористическую атаку на Соединённые Штаты по образцу «9/11». План на случай возникновения непредвиденных обстоятельств исходил из предположения, что «новое 11 сентября» на этот раз будет делом рук Ирана.

Данный «план в связи с возникновением непредвиденных обстоятельств» использовал в качестве повода «новое 11 сентября», которое ещё не произошло, для подготовки масштабной военной операции против Ирана. Одновременно оказывалось давление на Тегеран в связи с его (несуществующей) программой создания ядерного оружия. Дьявольской казуистикой при принятии данного решения американского вице-президента является то, что поводом для начала войны с Ираном избрана причастность Ирана к гипотетическому террористическому нападению на Америку, которого не было и в помине: