– Мы упустили твою подругу. Вернее, не мы. Я упустил! Черт побери, я думал, что контролирую в этом городишке все… Она ведь бродила у меня под самым носом. Несколько дней.

– Тебе удалось напасть на ее след?! Крамер, ты гений?! Значит, будет и хорошая новость?

– Не хорошая, малыш, а отличная! Я точно знаю, куда она направилась. Ланс-дю-Руа, что в солнечном Лангедоке. Похоже, тебе предстоит еще немного прокатиться.

– Как это тебе удалось, распрекрасный ты мой дружище?!

– Маг не раскрывает своих секретов, – Крамер обхватил меня за плечи и хорошенько потряс. – Не теряй времени, лети за своей принцессой. У меня есть кое- какие соображения, что ей могло понадобиться в этой деревеньке. Тебе действительно лучше не медлить…

– Я отправляюсь сию же минуту. Но не мог бы ты конкретизировать свои опасения?

– Проблема в том, что Ланс-дю-Руа облюбовал для своей резиденции один наш одиозный экссоотечественник. Некто Бушмин Ян Карлович. К нему она, судя по всему, и направилась.

– Ян-Сноходец? Этот художник, основатель секты, которого «Правда» до сих пор клеймит «бушминовщиной»?!

– У него были неплохие картины… Пока не крыша не съехала окончательно по поводу Атлантиды. Жаль только, туда не выдают виз. И рейсовые теплоходы туда не ходят.

– Получается, что твоя версия, с синдромом Картера- Уоррена…

– Да, Свиридов. Похоже, подтверждается. Мне жаль.

Я кивнул, раздумывая.

– Че-ерт побери, – дернул подбородком Крамер. – Ты даже не представляешь, как мне хотелось бы поехать вместе с тобой! Плюнуть на все. Сорваться. Поставить на карту… Как я рад, дружище, что ты заглянул в нашу глушь. Глоток свежего воздуха. Какой бы печальной не была первопричина – для меня твой приезд так много значит… Надеюсь, у тебя все получится.

Светлые глаза его на миг подернулись тоской. В них проступило все – вид из окна на садик, заставленный надгробиями; дни-месяцы-годы, проведенные в лечебнице для душевнобольных, бесчисленные истории чужих кошмаров, которые ему пришлось выслушать, и кирш, смешанный со шнапсом, и все эти издательские отказы…

«СКАЖИ ЕМУ!!!» – истерически завопил внутренний голос.

Но я сдержался.

Как выяснилось, я не мог рассказать об ЭТОМ даже лучшему другу. Даже тому, кто вывел меня на след девушки, которую я люблю. Девушки, с которой нас, возможно, связывает гораздо больше, чем я предполагал.

И если она направляется в общину к этому безумцу Бушмину, к Яну-Сноходцу… Неужели ее конечная цель – страна, в которую не выдают виз? Страна, в которую не ходят пароходы и поезда? Ее не найти на географических картах. Она дрейфует. Курсирует. Она где-то есть. Совершенно точно. За туманами, за ревом волн. Россыпи мерцающих огней на горизонте. Страна- мечта. Загадочная и непостижимая.

Но туда не ходят поезда, не летают самолеты. Туда не продают билетов.

И, насколько я знаю, оттуда не возвращаются.

Верденбрюк – Аанс-дю-Руа

Атлантида… Это не средоточие планетарной духовности и политико-административного ресурса, великий Р’Аьех. Не витающий в облаках Новый Ирам, летающий муравейник, населенный Чужаками, с его мешаниной извилистых трасс, высоких арок и ступенчатых террас. Не вампирские заповедники Восточной Европы, не исстари бунтующий Тибет, не подводный Атлантический Мегаполис-Агломерат, не закрытый Город Старцев в снегах Антарктиды… Не Москва, не Париж, не Нью-Йорк, не Токио.

Hic sunt dracones моих снов. Terra incognita моих мечтаний.

За размытой границей ойкумены, за цветной вьюгой, непроглядной мглой, состоящей из осколков моих грез.

Ее имя встречается на первых полосах газет и в колонках кроссвордов. На красочных афишах и в ресторанных меню. Она мелькает в чехарде киножурнала, предваряя очередную слезливую мелодраму или «круто сваренный» детектив.

Она есть.

Я ждал, что Лангедок встретит меня ленивым ярким солнцем, согревающим виноградники, кипарисы, черепичные крыши и плетеные кресла уличных кафе, играющим бликами на бирюзовой глади Средиземного моря – нежданно, и оттого тем более радостно выглядывающим из-за очередного поворота дороги.

Но я пропустил и сезон сбора винограда, и сезон сбора шампиньонов.

Теперь было время дождя.

Дождь-дождь-дождь. Его мелкие сердитые капли барабанили по лобовому стеклу такси, пасмурный водитель с обвислыми усами всю дорогу ворчал в такт им. Ругал дождь. Ругал Чужих, которые так вредят туристическому бизнесу, переманивая богатых иностранцев в свои причудливые колонии. Ругал «месье Бушмин», единственную местную знаменитость, от которой тут столько ненужной шумихи и суеты. «Селебрити», как правило, предпочитали квартировать восточнее, в Сен-Тропе и Каннах. Но месье Бушмин самим фактом присутствия в Ланс-дю-Руа, превратил его в место паломничества для чудаков с деньгами и излишне развитой фантазией – со всего света.