Мишель Турнье
Гласные
«Зеркало идей» знаменитого французского писателя Мишеля Турнье (1924) по существу — книга эссе, построенных по одинаковому принципу: берутся два предмета или явления, традиционно наделяемые противоположными качествами: огонь и вода, кошка и собака, чердак и подпол и т. д. Сопоставление внутри этих пар и служит отправной точкой для игры авторского ума. Перевод и вступление Марии Липко.
«Вторая молодость миссис Доналдсон» — повесть одного из самых известных современных английских сатириков Алана Беннетта (1934). Вдова 55-ти лет и для заработка, и для заполнения душевной пустоты устраивается на работу в труппу ложных больных, на которых студенты-медики овладевают азами профессии. Попутно она сдает пустующую комнату, впрочем, за своеобразную и небезгрешную плату. Так или иначе, но ей удается испытать вторую молодость. Перевод Веры Пророковой.
Алан Беннетт
Глава «Бегство лис» из книги польской писательницы Магдалены Тулли «Итальянские шпильки». Автор вспоминает государственную антисемитскую компанию 1968 года, заставившую польских евреев вновь почувствовать себя изгоями. Перевод Ирины Адельгейм.
Магдалена Тулли
«Иностранная литература» знакомит читателя с афроамериканским писателем Ральфом Эллисоном (1914–1994), прославившимся романом «Невидимка» (1952), о котором автор вступления и переводчик всех материалов гида Ольга Панова, среди прочего, пишет: «Ральф Эллисон был твердо убежден: имя, название определяет судьбу. У нас в России это его убеждение подтвердилось самым решительным образом. Роман постигла судьба "книги-невидимки": прошло почти шестьдесят лет с момента его выхода, он давно уже переведен на многие языки, а в распоряжении русского читателя до сих пор имеется лишь перевод единственной главы, сделанный В. Голышевым еще в 1985 году, да разнообразные упоминания о "великом, но неизвестном" романе в книгах и статьях о литературе США ХХ века». В «Литературный гид» также вошли фрагмент из романа «Невидимка», интервью, данное писателем газете «Пэрис ревью» в 1955 году и отклик Сола Беллоу на смерть Ральфа Эллисона.
Ральф Уолдо Эллисон , Сол Беллоу , Ральф Эллисон
Я люблю свою адскую работу в реанимации, люблю свое одиночество, где нет места постороннему. Тем более, чужому ребенку… Зачем мне впрягаться за него, решать его проблемы, думать о нем? В конце концов, у мальчишки, которого я случайно спасла одной теплой ночью, есть мать. И отец тоже есть…Но иногда судьба поворачивается так, что чужой ребенок меняет твою жизнь…
Родион Андреевич Белецкий , Мария Зайцева , Маша Трауб , Патриция Кей
Какая СЃРІСЏР·ь между тремя преуспевающими соавторами популярных романов и молодой женщиной, убитой в собственной квартире? На первый взгляд никакой, они даже не были знакомы. Но Анастасия Каменская знает, что людские СЃСѓРґСЊР±С‹ РїРѕСЂРѕР№ сплетаются самым причудливым образом. Р
Александра Маринина , Светлана Васильевна Волкова , Джо Хилл , Пол Фил
"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович
Гузель Шамилевна Яхина
Роман Александра Яблонского имеет свою традицию, редкую и особенную даже для русской литературы – традицию душевного раздумья. Он историчен – поскольку в нем оживает русская история; полифоничен – поскольку сплетает эпохи, и судьбы, и даже временные особенности русского языка; по-своему детективен. Но, главное: он – бесконечно прекрасен.В эпоху, подобную нашей, единственной действенной силой, способной противостоять социальному, а стало быть, общему злу становится душа человека, ее волевое начало. Книга А. Яблонского – повествование о ее незаметном, но безупречно действенном подвиге.
Александр Павлович Яблонский