Читаем Зеркало Иблиса полностью

Хотя вполне может быть, что голова болела из-за вчерашнего посещения гашишианцев. Сладкий дым, которым была полна курильня, въелся в одежду и противно лез в нос.

Ягер поплелся в ванную.

Из крана едва текла вода температуры тела. Чтобы прибавить напор, пришлось выкрутить вентили на всю катушку.

Так еще можно было поплескаться под омерзительным дождиком. Пресной водой Триполи снабжался за счет мощных артезианских колодцев. К сожалению, несовершенство местной канализационной системы делало воду, текущую из крана, солоноватой и чуть теплой. Пить такую воду было довольно рискованно. Равно как и готовить. Мыться было противно. В определенные моменты по цвету и температуре вещество, вытекающее из водопровода, напоминало мочу.

Однако несмотря на эти неудобства, Ягер плескался под жидкими струями, так как понимал, что скоро, возможно, уже с сегодняшнего дня, вода будет только для питья.

Побрившись и подровняв усы, Людвиг надел новую походную форму, оставив старую одежду в корзине за дверью. Хозяйка дома раз в неделю устраивала большую стирку для всех постояльцев. Пожилая арабка стирала аккуратно, ничего из вещей не пропадало, и ей как будто можно было доверять.

До отъезда предстояло решить две проблемы. Закончить все свои дела на мнимой государственной службе, то есть сложить с себя полномочия координатора по делам военнопленных, и запастись необходимым инвентарем. Людвиг отпустил секретаря еще вчера, напоследок запугав того до полусмерти.

Затягивая шнурки на высоких ботинках, Ягер подумал, что было бы неплохо еще завалиться к генерал-губернатору, жирному макароннику. Предварительно надеть форму «СС» и, поставив того по стойке «смирно», надавать по физиономии. Ягер с такой ясностью представил себе толстую морду губернатора, что по спине пробежала жаркая волна. Он даже от удовольствия прикрыл глаза…

Бац…

Лопнул шнурок.

Людвиг медленно выдохнул воздух. Сдерживая внезапное желание зашвырнуть ботинок куда подальше.

В приемной губернатора было шумно. Как-то необычно шумно. Ягер достаточно насмотрелся на итальяшек и понимал, что ожидать от них спокойной сосредоточенной работы не приходится. Еще удивительно, как их армия, с таким-то руководством, ухитрилась удержать Ливию под своей властью. Хотя, конечно, любому человеку, достаточно долго прожившему в Триполи, становилось ясно, что любая чужая власть тут – явление временное, возможное только до тех пор, пока разбросанные по пустыне племена находятся в состоянии вражды между собой. Только поддерживая эту рознь, можно удерживать власть. По части интриг итальянцы были мастерами.

– Господин Ягер, губернатор вас примет, – это подал голос из-за огромного стола секретарь. Как он узнал, что генерал-губернатор готов принять посетителя, неизвестно. Перед ним одновременно торчали два военных чина, которые наперебой что-то орали, тараторили и надрывались. Насколько Ягер мог судить по обрывкам фраз, речь шла о каких-то пайках, которые или прибыли не туда, или вообще не прибыли. Ко всему прочему, секретарь отвечал на несколько телефонных звонков одновременно, просматривал какие-то бумаги, безошибочно отыскивая нужную среди общего бардака. Военные жестикулировали, секретарь отмахивался черной телефонной трубкой и указывал Ягеру глазами на массивную, под стать его столу, дверь, которая вела в кабинет губернатора.

«Вояки молодцы, добраться до самого генерал-губернатора, хотя бы до его приемной, это труд не для слабонервных», – подумал Людвиг, обходя двух решивших умереть, но добиться своего от бюрократической машины, лейтенантов.

Он открыл дверь, придержав ее основательный разбег, и вошел внутрь.

Сказать, что кабинет был большой, означало не сказать ничего. Ягер не любил громких эпитетов, они казались ему на редкость фальшивыми, но в данном случае хотелось употреблять только превосходную форму в словообразовании.

Злые языки поговаривали, что кабинет генерал-губернатора разместился в бывшем гареме. Доказательств тому не было совершенно никаких, но размеры помещения вызывали вполне определенные ассоциации.

В кабинете, если его можно было так назвать, стоял огромный стол, покрытый зеленой тканью, свисающей до пола. Ряд стульев с кожаными спинками окружал этот постамент, вполне годный для памятника власти. Сдвинутая к краю, терялась огромная, подробнейшая карта Триполи. Над ней склонился сам губернатор, толстый и смахивающий на Муссолини. Рядом с ним валялся на полу стул.

Высоко под потолком, где находились узкие окна, на внутреннем балкончике стоял на подставке старый пулемет Бреда M1930. Его ствол настороженно выглядывал на улицу.

Ягер подумал, что раньше на этом месте был бассейн. По крайней мере, размеры стола соответствовали водоемам, которые Людвиг видел в некоторых богатых домах Триполи.

Подойдя ближе, Ягер увидел, что на карте лежит десантный кинжал, называвшийся «гладиаторским».

– Ну, что вы скажете, господин координатор? – задумчиво спросил губернатор, пренебрегая воинскими приветствиями.