Читаем Зеркало Души полностью

— Ого. А я уж думала, что смогу вернуться в течение минуты.

— А получилось — долгих семь минут, — Чезаре вздохнул с напускным трагизмом, но потом, не выдержав, рассмеялся.

— Чай не полгода, — поддержала его своим смехом девушка.

— Кстати, как мы сегодня выяснили, я правильно поступил, — поднял палец кардинал, — Потому что если ты начала осознавать только через месяц, то вздумай я признаться тебе сразу, ничего бы хорошего из этого не вышло! А уж если бы, как всерьез раздумывал, попробовал поцеловать тебя сразу после обретения тела…

Мария рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Ну конечно, а как бы ты сам отреагировал на моём месте?

— Если бы меня поцеловал священник? — рассмеялся Чезаре, — Страшно даже представить!

— Дурак ты, — притворно обидевшись, ударила мужчину в грудь Мария.

— Вот как, а в Токио ты другое говорила, — усмехнулся он, крепче прижимая ее к себе.

— А что в этом такого, если ты такой и есть? — надулась Мария, — И шутки у тебя дурацкие.

— Ага, а как нужно придумать что-нибудь, так сразу 'умный, умный', - заметил Чезаре, — И вообще… Извини. Давай я попробую загладить свою вину.

После поцелуя Мария ехидно осведомилась:

— А что? Чезаре никогда не слышал про понятие 'умный дурак'?

- 'Умный дурак'? — поднял бровь мужчина, — 'Холодный огонь'? 'Темный свет'? Или какая-нибудь разработка Зазы?

— Ты скажи, что этого всего не существует!

— С холодным огнем я как-то не сталкивался, — ответил Чезаре, — И кстати…

Он постарался подгадать темп речи так, чтобы 'и кстати' выпало точно на конец предыдущей мелодии.

— Позволите пригласить вас на танец?..

Остаток вечера прошёл без эксцессов. Кристиан и Юна болтали о каких-то совершенных глупостях, прерываясь на танцы, а Чазаре и Мария все так же целовались, прерываясь на танцы и глупости. По мере увеличения количества студентов в зале атмосфера становилась всё менее и менее напряжённой. Наконец, часы показали девять…

Неожиданно, свет в зале чуть-чуть притих, а на сцене стал ярче, таким вот нехитрым образом привлекая внимание к происходящему там, а затем зазвучала музыка и на сцену вышла Норма. Президент студсовета была одета нарядно, но не слишком: белая сорочка и чёрная юбка — неумирающая классика, лишь чуть подправленные так, чтобы соответствовать, одновременно, и современному мотиву, и атмосфере праздника их XIX века. В руках у нее была кельтская арфа, на которой ирландка играла какую-то пронзительную, невыразимо печальную, но в то же время светлую мелодию. В этой мелодии не было слов: они бы лишь все испортили. Лишь… обещание надежды. Обещание, что завтрашний день будет чуть-чуть лучше.

Когда девушка закончила играть, она остановилась, лицом к публике, чуть склонив голову, а затем раздались аплодисменты. Выждав небольшую паузу, она кивнула и подняла голову, призывая зал к молчанию.

— Вот и подошла к концу эпоха. Конечно, кто-то мог бы сказать, особенно из новичков: какая же это эпоха, если школа существует, дай бог, чтобы три месяца. И такой ход мыслей даже правильный. Но вы забываете о девизе нашей школы: 'Сделай это неправильно'. Несмотря на довольно малый срок, эта школа переживает уже вторую эпоху. Первой эпохой стали почти уже мифические Войны Хаоса. Они имеют такой статус даже в моих глазах, ведь я застала их, фактически, в самом конце. Затем была эпоха, которую застали все вы: кто-то в большей степени, а кто-то — в меньшей. Но, когда наступит новая эпоха, вы убедитесь в истинности моих слов — изменится всё. Изменится то, к чему вы успели привыкнуть и то, к чему вы привыкнуть не успели.

Она поправила очки, и во время повисшей паузы отчётливо было слышно, как кто-то пытается тихонько кашлянуть в кулак. Никто не пытался перебить президента студсовета. Повисшее в воздухе ощущение причастности к великому и желание отдать дань уважение уходящему лидеру даже у тех, кто отзывался о ней не самым лучшим образом, было заразительным.

— Я ухожу. Пожалуй, можно сказать, что я относилась к своей работе слишком серьёзно. Возможно, именно в этом и причина моей усталости. Однако, это частично и ваша заслуга. Я скажу именно 'заслуга', а не 'вина', потому как после общения с вами мой следующий проект пойдёт на 'ура' — в конце концов, там мне придётся воспитывать, всего-то, потенциальных уголовников.

Она вежливо усмехнулась, а в зале её смешок подхватили. Надо сказать, что реакция слушателей была даже несколько живей: в конце концов, они отлично понимали, что в этих словах даже нет ехидства. Хотя, кое-кто понимал и кое-что другое, что крылось за этими словами.

— Да-да, господа студенты — если мой проект выгорит, то у нашей школы появится филиал и, возможно, уже к Зимнему Солнцестоянию в наших рядах появится парочка отборных уголовничков, которые в этой школе будут чувствовать себя прыщавыми нердами.

На сей раз Норма усмехнулась более весело, а реакция в зале стала ещё живей.