Читаем Зеркало Души полностью

— Только если я поймаю двойника, засажу сюда и сломаю ему копировалку, — уверенно ответила она, — Только вот, боюсь, твой двойник — скорее оборотень, чем многоликий.

Тадеуш кивнул, принимая ответ Рейко:

— Могу я тогда попросить проанализировать меня на предмет заражения или чего-то подобного? Не хочется мне что-то тоже обзаводиться такими клыками… — поляк невесело улыбнулся.

Он затих, позволяя специалисту проводить необходимые процедуры. Как ни странно, несмотря на то, что сейчас его плечо фактически пересоздавалось заново, никакой боли не было. Какое-то время тишину нарушало лишь негромкое гудение сигма-проектора, а затем…

— Хм… — задумчиво протянула Рейко, — Знаешь, ты не просто заражен. Ты его полная копия.

Глаза поляка широко распахнулись.

— Что?! — Тадеуш резко поднял голову и звучно ударился о крышку 'гроба', ойкнул и продолжил, — Что вы имеете в виду, пани Рейко? Разве не он скопировал меня?

— Да, нет, скорее, тебе просто повезло встретиться с самим собой из соседней вероятности, — ответила она.

— То есть, с твоим проектом что-то пошло не так, — полуутвердительно заметил Чезаре, до этого молчавший.

— На самом деле, нет, Чер, — возразила японка, — Это всего лишь побочный эффект. Я его не смогла предугадать заранее, поэтому не учла в формулах, которые переслала вам. Вероятно, добиться такого эффекта специально будет куда сложней, чем случайно. Я уже доложила о результатах Нарьяне, и она нашла, что с учётом наших параллельных проектов, существование нескольких вероятностей нам только на руку.

— Вот только некоторые тут могут быть опасны даже по одному, — заметил Чезаре, — В нескольких экземплярах это будет настоящая катастрофа. Та же Лилит, хотя бы…

При этом он косо посмотрел на белый гроб, в котором, насколько Тадеуш мог судить изнутри, никакой Лилит не было. Кажется, этот преподаватель все же взъелся на бедного поляка. И за что же?

От ответа на это заявление Рейко отвлек Аннарленадви, все это время что-то увлеченно черкавший на листе бумаги.

— Ну, конечно, экспоненциальное распределение является частным случаем распределения Вейбулла, а это аж трёхпараметрическое семейство вероятностей. Так, вспомним это распределение. Так вот оно что. Этих монстров можно уничтожить, если применить к ним противоположный оператор. Тогда их вероятностное распределение обратится в ноль! Рейко-сан, мне кажется, я нашёл решение, но для этого нужно сильное пространственное искажение, чтобы применить оператор, противоположный тождественному, то есть — I. Иными словами, нам нужен оператор — I(x) = — x. Поскольку наше пространство является линейным, то существование противоположного элемента гарантируется аксиомами линейного пространства.

Тадеуш и Чезаре переглянулись. На их лицах читалось одинаковое 'что?'. Однако, Рейко уверенно ответила в тон математику:

— В принципе, создать пространственное искажение можно той же аппаратурой, которой я генерирую временное искажение, только придётся разместить искажение не только по осям x, y, x, но и по оси t, иначе мы получим функцию не от целевой переменной, а от переменной искажённой на дельта t.

— Существуют какие-то оценки для этого дельта? — уточнил валлиец, — И какие могут быть последствия, в случае, если эта дельта окажется бесконечно малой достаточно высокого порядка? И к чему может привести искажение по оси t?

— Критериями оценки являются банальные часы, однако учитывать t, надо как одномерное множество t1-tn на пространстве школы и прилегающих территорий, где n — количество блоков, на которые разделена школа в рамках проекта 'Хронос'. Думаю, добиться абсолютного попадания невозможно, и бесконечно-малая нас устроит, однако при наличии достаточно высокого отклонения мы получим одновременное существование обеих переменных, как положительной, так и отрицательной, которые, однако, имеют различное значение.

Тадеуш просто лежал и слушал разговор двух математиков, с ужасом понимая, что с каждым словом тот становится все менее понятным, оставляя поляка наедине с тем кошмаром, в котором он очутился.

— Если я правильно понял, то нас вполне устраивает оценка в o(1)? — подытожил валлиец, — Может ли эта оценка в принципе быть улучшена до хотя бы первого порядка, скажем, o(x), или существует какая-то теорема, которая доказывает несуществование такого улучшения?

— Боюсь, в рамках проекта 'Хронос' я бы не рискнула увеличивать оценку, поскольку вероятность ошибки вычислений слишком высока. Поскольку не было прецедентов, мы не можем с уверенностью сказать, насколько большое отклонение мы можем себе позволить, а вычислительные мощности Серафимы нам не доступны, — последовал ответ учёной.

— Значит так, у нас есть выбор, либо исказить время, рискнув вызвать существование переменных Шрёдингера, либо не искажать, рискуя попасть не туда, куда надо. Однако в силу того, что эти монстры являются выпуклыми телами в смысле теории функций, да ещё и замкнутыми, искажение o(1), я считаю, будет вполне приемлемым. Я верно всё понял, Рейко-сан?

— Видимо, у них уже какой-то свой тайный язык, — шёпотом прокомментировал Чезаре.