Читаем Зеркало полностью

- Ну что, братец, догадался наконец-то отключить телефон? - с усмешкой произнес Ким и, недобро улыбаясь, прибавил, - Чего-то у тебя лицо какое-то бледное. - Когда ты вошел? - вздрогнув, спросил Яров,- Я даже и не заметил. - Да ты, по-моему, уже вообще ничего не видишь и не замечаешь. Последние мозги от страха спекаются, - ответил Ким. - Тебе-то легко говорить, - с горечью сказал Яров, - Тебе не нужно во все это лично влезать. На моем горбе хочешь вьехать. - Да что ты говоришь? - деланно всплеснул руками Ким, - Бедный ты мой и несчастный... Старший брат из кожи вон лезет, чтобы жизнь твою устроить, а ты даже помочь ему не можешь по-человечески. Вот она - благодарность! - Ладно, извини, - примирительно сказал Яров, - Сам понимаешь, что у меня сейчас с нервами. - Пора бы давно привыкнуть, - жестко произнес Ким и губы его сложились в тонкую линию, а глаза приобрели холодный блеск, - Ты сам всего этого хотел. Я лишь исполняю твое пожелание. - Я же уже извинился, - зло проговорил Яров, - Давай мы оба успокоимся и приступим к делу. - Ты хочешь сказать, что это тебе надо успокоиться. Я-то давно спокоен, - Ким склонил голову набок и лицо его исказила гримаса брезгливости, - По-моему, ты сегодня малость выпил... - Нет. Ты же просил меня в такие дни не пить, - спокойно произнес Яров, хотя сердце у него затрепетало. - Выходит, что мои просьбы на тебя теперь не действуют, - Ким продвинулся немного вперед. - Ну почему же... Действуют. Еще как... - в голосе Ярова чувствовалась неуверенность. - Нет, мой дорогой. Не действуют. Я же явно чувствую, что ты пил. - Не пил, - упрямо произнес Яров,- И не собирался. - И в мыслях не было? - на лице Кима вновь появилась злая усмешка. - Не было, - сказал Яров. - Не забывай - я все вижу, все чувствую, все ощущаю... - Ты за мной следишь? - А ты как думал... Слежу, конечно. Ты же совсем неуправляемый стал. - Так ты все это время был здесь? - видно было, что Яров пришел в сильное смятение. - Был, - сказал Ким. - Но... Как ты мог?.. Это же невозможно. - Теперь возможно. Еще как возможно. Яров растерянно посмотрел прямо в глаза Киму и попытался встать со стула. - Ты куда это? - угрожающе спросил Ким, - Я только начал... Ты совершил ошибку. Нарушил мой запрет. Нажрался, как свинья... - Я только немного выпил! - выпалил Яров. - Вот... Теперь уже орешь на меня. Выпил он немного... Отец тоже тогда немного выпил. А потом... - Послушай, я понимаю, что не прав и обещаю, что больше это не повторится, - поспешно прервал брата Яров. - Еще как повторится! - Ким перешел на крик,- Сиди на месте и слушай! Причем, внимательно и не перебивая. С тобой, между прочим, старший брат разговаривает. - Успокойся... Я не ребенок, чтоб на меня так орать, - сказал Яров, еще раз посмотрев на Кима. - Если ты и ушел от уровня ребенка, то не намного. Короче, придется тебя наказать, чтобы впредь не повадно было. - Не надо... - у Ярова непроизвольно приподнялись руки, как будто он пытался защититься. - Надо, братец. Сам же потом мне благодарен будешь. Ты же всегда оставался мне благодарен, так ведь? - Да... Всегда. Но сейчас, я тебя умоляю, просто успокойся и давай нормально поговорим. - О чем мне с тобой, уродом, разговаривать? Ты только один язык понимаешь - язык кнута. Пряником не тебя действовать бесполезно. Отец был идиотом. И ты такой же. И оба принесли только неприятности. Мне и маме... - Ким, остановись, я прошу... - Яров начал впадать в панику. - Сядь ровно и приготовься, - холодно и безо всяких эмоций сказал Ким. Весь его пыл как-будто сошел на нет. - Ким, прекрати... - Яров вдруг почувствовал, что по щекам невольно покатились слезы,- Я не хочу! Пожалуйста... Прости меня! Я не заслужил... - Мне лучше знать, - с этими словами, Ким начал приближаться. - Уйди, гад! - заорал вдруг Яров, даже удивившись своей смелости, и вскочил со стула, - Пошел вон! Ты не человек - ты ничто, пыль, прах!!! - Ошибаешься, родной, - тон Кима был крайне спокойным, - Вот как раз я - человек. В отличие от тебя. Яров стоял посреди комнаты. Слезы уже потоком лились по его небритым щекам. Он был в диком ужасе и это чувствовалось в каждом его движении и слове: - Ким... Кимушка... Родной... Ты же мой брат, - Федор Тимофеевич начал медленно становиться на колени, - Перестань. Ну пожалуйста... Пожалуйста, - руки Ярова молитвенно поднялись к брату, - Я все понял... Это я и только я во всем виноват. Я всегда во всем виноват. Всегда... И только я. - Верно, - с улыбкой, которую можно было даже назвать доброй, произнес Ким, - Кое-что ты уже понял. Но не все. Судьбу изменить нельзя. Однако, изменить человека можно. Даже такое мерзкое животное, как ты. Яров ощущал себя беззащитным ребенком перед своим братом. Он рыдал и его, бывшая до этого связной, речь превратилась в невнятное лепетание. Это был панический страх. - Встань с колен, - повелительно сказал Ким, - Встань и прими наказание. Будь мужчиной хотя бы раз в жизни. Яров распластался на полу и боялся даже пошевелиться. Его тело сотрясали рыдания. - Что ж, лежи, если хочешь. Ты же совсем как ребенок. Думаешь, что раз ты меня не видишь, значит спрятался в свою скорлупу и может даже уйдешь от наказания... А ведь не уйдешь, - голос Кима прозвучал совсем рядом с Яровым. Почти около самого уха. Несчастный мелко задрожал и еще более сжался. Теперь поза, в которой он лежал на полу, очень походила на позу зародыша в утробе матери. - Бедный мой мальчик, - нежно произнес Ким, - Чего же ты так боишься? Будет немного больно, а потом все обязательно пройдет. И ты уснешь... Увидишь маму, она тебя приголубит и пожалеет. Она-то тебя любит. Она только папу не любит. Да и меня... Последнее, что услышал Яров, был звон разбившегося зеркала...