Читаем Зеркальная игра полностью

— Вы были слишком заняты тем, что происходило в кабинете мистера Серокольда?

— Да.

— Вы беспокоились?

— Нет, нет... Не могу этого сказать. Я не думала, что может в самом деле что-нибудь случиться.

— Но у Лаусона был револьвер?

— Да.

— И он угрожал вашему мужу?

— Да. Но у него не было намерений причинить ему зло.

Инспектор Кэрри сделал над собой усилие, чтобы подавить отчаяние.

— Вы не можете быть уверенной в этом, миссис Серокольд.

— Но я это знала. Эдгар только дитя. Он валял дурака. Он разыгрывал мелодраму, в которой хотел казаться себе дерзким и решительным персонажем. Я была совершенно уверена, что он не воспользуется револьвером.

— Но он им воспользовался, миссис Серокольд!

— Выстрел был произведен случайно.

Кэрри почувствовал себя раздраженным.

— В этом не было ничего случайного. Лаусон выстрелил два раза. Он целился в вашего мужа. Он промахнулся очень ненамного.

Керри-Луиза казалась пораженной, лицо ее стало серьезным.

— Я все-таки не могу в это поверить,— начала она и живо продолжала, чтобы опередить протесты инспектора: — Я обязана поверить в это, раз вы мне об этом говорите. Но у меня впечатление, что есть этому какое-то простое объяснение. Возможно, доктор Маверик даст мне его.

— О, в этом я не сомневаюсь. Конечно, доктор Маверик вам его даст. Доктор Маверик способен все объяснить.

— Я знаю, что все, что мы здесь делаем, заставляет вас думать, что мы глупы и лишены всякого здравого смысла,— сказала неожиданно миссис Серокольд.— Я знаю, что психиатры иногда очень раздражают. Но, видите ли, инспектор, у нас есть успехи. И вы, конечно, не верите, что Эдгар очень предан мужу. Если он устраивает смешные истории и претендует на отцовство Левиса, так это только потому, что очень бы хотел иметь такого отца, как Левис. Не могу понять только одного, почему он стал таким буйным. Ему ведь было гораздо лучше, он был почти нормальным. По правде говоря, он мне всегда казался нормальным.

Последнее инспектор постарался не обсуждать.

— Револьвер, которым воспользовался Эдгар Лаусон, принадлежит мужу вашей внучки. Лаусон мог его взять и. комнате мистера Худа. А вот этот револьвер вы видели?

Инспектор протянул ей на ладони маленький автоматический револьвер. Керри-Луиза внимательно его осмотрела.

—- Нет, не думаю.

— Я нашел его на табурете около пианино. Видно, что им недавно воспользовались. У нас еще не было времени, чтобы проверить его характеристику, но я уверен, что это именно то оружие, которым был убит мистер

Гульдбрандсен.

Керри-Луиза нахмурила брови.

— Вы нашли его на табурете возле пианино?

— Да, под старыми нотами, которые не трогали, должно быть, уже несколько лет.

— Значит, его там спрятали?

— Да. Но вы помните, кто сидел за пианино вчера вечером?

— Стефан Рестарик.

— Он играл?

— Да, под сурдинку... Какую-то песенку, немного грустную...

— Когда он кончил играть?

— Когда кончил?.. Не знаю...

— Но он кончил?.. Может быть, он играл все время, пока длилась эта сцена?

— Нет. Я и не заметила, что музыка смолкла.

— Он встал с табурета?

— Не знаю... Мне абсолютно неизвестно, что он делал до того момента, когда подошел к двери кабинета, чтобы попробовать, подойдет ли ключ.

— Как вы думаете, у Стефана Рестарика была причина для убийства мистера Гульдбрандсена?

— Абсолютно никакой! — миссис Серокольд подумала и сказала: — Я просто уверена, что никакой.

— Мистеру Гульдбрандсену могли быть известны про него какие-нибудь неприятные факты?

— Маловероятно.

У инспектора было желание ответить: «Даже если поросенок летает, все равно он не птица!» Это была любимая поговорка его бабушки, и он был уверен, что мисс Марпл она известна.

Керри-Луиза спустилась по главной лестнице, и со всех сторон к ней бросились: Джина из коридора, мисс Марпл из библиотеки, а мисс Беллевер из холла.

— Дорогая моя! — воскликнула Джина.— Как вы себя чувствуете? Они вас измучили? Они вам доставили кучу неприятностей?!

— Нет, нет! Какое у тебя воображение, Джина! Инспектор был очарователен и любезен!

— Это не имеет значения,— сказала мисс Беллевер.— Да, Кара, для вас письма и один пакет.

— Принесите мне все в библиотеку.

Четыре женщины прошли в библиотеку, и Керри-Луиза села, чтобы просмотреть почту. Было около двадцати писем. По мере того как она их просматривала, она передавала их мисс Беллевер, которая раскладывала их на кучки.

— Мы делим почту на три части,— объяснила мисс Беллевер мисс Марпл.— Письма родителей наших воспитанников, которые я передаю доктору Маверику. Просьбы о помощи, которыми я занимаюсь сама, и, наконец, личные письма. Кара говорит мне, что на них надо отвечать.

Просмотрев почту, миссис Серокольд занялась пакетом. Она разрезала веревку ножницами и вытащила из бумаги коробку шоколада, обвязанную золотой лентой. В коробке была визитная карточка, которая ее несколько удивила: «От Алекса с симпатией!»

Смешно посылать в день Своего приезда коробку шоколада по почте!

Мисс Марпл вздрогнула.

— Минутку, Керри-Луиза, не пробуй их!

Миссис Серокольд онемела.

— Почему не пробовать, дорогая? У них очень аппетитный вид!

— Это верно. Но я прежде спрошу... Джина, вы знаете, Алекс в доме?