Читаем Зеркальная игра полностью

— Кто-то сказал мне об этом. Но, может быть, он и засел где-нибудь, не знаю. Во всяком случае, важно, чтобы его не было в Милане.

— Опиши мне его, Торчи.

— Он высокий, очень сильный. С густыми черными бровями, что сразу бросается в глаза. У него синеватый щетинистый подбородок (как будто он давно не брился), маленькие злые глаза и небольшая круглая лысина. Он постоянно находится в драчливом настроении и курит крепкие длинные сигары.

— Что еще тебе известно о нем?

Торчи потер нос.

— Помните карманника Андре Галлио?

Я кивнул.

— Беллини убил его брата Луиджи, и поэтому ему пришлось бежать из Милана. Полиция до этого еще не докопалась.

— Почему же Галлио не обратился в полицию?

— В этом нет необходимости. Галлио принадлежит к мафии, а это значит, что стоит ему только добраться до Беллини, как тот станет трупом.

Я закурил сигарету. Неужели Лаура ничего не знала об этих историях? Мои подозрения усилились.

— А теперь мне нужно идти, синьор Дэвид. Симона уже, наверное, ждет меня. Не составите ли вы нам компанию?

Я покачал головой.

— К сожалению, у меня нет времени, Торчи. Передай Симоне привет от меня. А вопрос с паспортом я оставляю открытым.

Придя вечером на веранду к Бруно, я застал там высокого худощавого мужчину. Я сразу догадался, что это доктор Пирелли. Он окинул меня долгим испытующим взглядом.

— Это Дэвид Чизхолм, доктор,— представила меня Лаура.— Вы не возражаете, если он сейчас перенесет Бруно в кровать?

Вкатывая кресло Бруно в спальню, я чувствовал на себе взгляд Пирелли.

Сестра Флеминг уже откинула простыни на кровати.

Подкатив кресло к кровати, я вдруг вспомнил сон Лауры. До тошноты мне вдруг стало плохо.

— Он теперь переносит Бруно очень умело,— сказала Лаура доктору Пирелли.— Он гораздо лучше человека, который был у нас до него.

Показалось мне или она действительно побледнела? Ее глаза блеснули, когда она бросила на меня мимолетный взгляд.

Я откинул плед.

Бруно наблюдал за мной. Его глаза выражали замешательство и немой вопрос, как будто он чувствовал мое напряжение.

Я поднял его...

Сестра Флеминг, взявшись за спинку кресла, так резко оттолкнула его, что оно, ударившись о ночной столик, снова откатилось ко мне. Острый угол кресла сильно ударил меня под колени, и я потерял равновесие...

Лаура вскрикнула.

—- Осторожно! — закричал доктор Пирелли.

Я пошатнулся и стукнулся коленями о каменный пол. Хотя Бруно и не был тяжелым, мне было очень трудно в таком положении удержать его на весу. Но я все же смог это сделать.

Медленно поднявшись с ним с колен, я осторожно положил Бруно на кровать.

Все это длилось не более десяти секунд. Казалось, несчастье было неминуемым, но, слава богу, все кончилось благополучно, и Бруно нисколько не пострадал.

— Мне очень жаль, синьора,— сказал я хриплым голосом.

— О, простите, это же была моя ошибка,— сказала сестра Флеминг.— Со мной это случилось впервые.

Глаза Бруно улыбнулись мне.

— Вам следовало быть осторожней, сестра,— сказал доктор Пирелли сердито.— Если бы не ловкость этого человека...

— Я же сказала вам, что он ловок,—вмешалась Лаура.

Она была белее снега. Только губы, как всегда, ярко алели.

Пошатываясь от волнения, я вышел на веранду и вытер пот со лба. Ноги у меня дрожали. Доктор Пирелли последовал за мной.

— Чуть было не произошло несчастье,— сказал он взволнованным голосом.— Но вы очень ловко предотвратили его. Спасибо вам.

Я ничего не ответил, потому что боялся, что мой голос выдаст меня.

— Проводите меня до машины,— сказал доктор Пирелли и направился вперед по тропинке, ведущей к воротам.

Все еще дрожа от пережитого страха, я последовал за ним.

— Вы американец? — спросил Пирелли, подходя к машине.

Я понимал всю опасность этого вопроса. Если он захочет взглянуть на мой паспорт и мне придется признаться, что его нет, то он может сообщить обо мне в полицию.

— Не совсем, доктор. Мой отец был американским офицером, а мать — легкомысленной итальянкой. По ее желанию я ношу фамилию отца.

Мне показалось, что ответ вполне удовлетворил его, и он спросил:

— Вас наняла сестра Флеминг?

— Нет, синьора Фанчини.

Его лицо застыло.

— Сестра Флеминг рассказывала мне, что вы читали вслух синьору Фанчини.

— Да, но она отчитала меня за это, хотя у меня создалось впечатление, что синьору Фанчини понравилось разнообразие, внесенное в обычный распорядок.

— Больше она не будет вам мешать,— едко сказал он.— Я разрешаю вам поговорить днем с синьором Бруно, когда вы не будете заняты работой. Он показался мне сегодня гораздо веселее.

— О, я с удовольствием сделаю все, что будет в моих силах.

— Как вам пришло в голову прочитать ему именно Вазари?

— Я пишу книгу об итальянских соборах. Благодаря моей теперешней должности мне не нужно заботиться о хлебе насущном, и я смогу спокойно закончить свою книгу. Я рассказал о ней синьору Фанчини, и он, кажется, заинтересовался.

— Разумеется, заинтересовался. Ведь он искусствовед, и ему приходилось наблюдать за реставрацией бесценных фресок.

— Можно надеяться, что он выздоровеет?

Доктор Пирелли покачал головой.