Читаем Зеркальная игра полностью

— Хорошо,— сказал Вест,— ими мы займемся позже.— Он взглянул на Уотлесбери.— Выходит, что если Моллоу и поехал в Шотландию, то вовсе не по заданию Милдмэя. Пока не нашли мужа, надо днем и ночью следить за женой. Следует установить прослушивание ее телефона, но так, чтобы она об этом не знала. Если она пошлет письмо, прежде чем оно уйдет из Хула, его необходимо прочесть. Можно ли в этом вопросе положиться на вашего почтмейстера?

— Я и сам могу это организовать,— произнес Уотлесбери.

Вест почувствовал, как растет его уважение к этому довольно нескладному человеку.

— Хорошо. Мы, со своей стороны, также будем проверять все адресованное ей. Постараемся установить, какие взаимоотношения существовали между ней и Ро-усоном. Если Моллоу убийца, возможные мотивы: ревность, деньги. Пока что-то определенное сказать трудно.— Вест и сам чувствовал, что то, что он сказал, звучит банально.— Ну а потом выйдем и на Микеля Моллоу.

— В печати что-нибудь будет? — спросил Брэдинг.

— Лучше пока это не афишировать. Нам следует узнать все о Моллоу и о его работе. Нет ли тут чего-нибудь более серьезного, чем несколько сотен долга и пары девиц легкого поведения.— Вест сделал паузу, потом неожиданно добавил: — Жене его сейчас трудно приходится. Чем скорее все это кончится, тем легче будет и для нее, и для нас.

Собеседники согласно кивнули.

Дафни с трудом поднялась с кушетки, но как только встала, ей снова захотелось лечь и лежать целую вечность. Голова болела, во рту пересохло.

Было очень тихо.

Дафни вспомнила улыбающееся лицо сыщика из Скотланд-Ярда, его спокойное обхождение. Вражды она к нему не чувствовала, просто размышляла о вещах, которых не понимала: побег Микеля, интерес к нему полиции, убийство Тони...

Она дрожала, и не было сил успокоиться.

Сыщик оставил стакан воды на столике возле кушетки. Она взяла его и выпила воду маленькими глотками. Здесь же лежали и сигареты. Одну она прикурила, но, ощутив горечь во рту, затушила ее.

Ей захотелось выпить чашку чая, и она медленно спустилась в кухню. Она себя чувствовала опустошенной, будто бы не от мира сего... Чайник и тостер Дафни включила совершенно механически, а затем замерла, устремив тупой, неподвижный взгляд в сторону сада на клумбы и фруктовые деревья.

Чайник закипел. Она отвернулась от окна. Тони погиб. Скорее всего, убит... Микель скрылся... Ей хотелось закричать.

Медленно приготовив чай, Дафни решила, что лучше будет выпить его в гостиной. Она направилась туда, рассеянно наблюдая, как падающие на красные стулья солнечные лучи делали их еще ярче. Неожиданно зазвонил телефон.

Она рванулась вперед. Чайник, чашка, блюдце, ложка, сахар, кувшинчик с молоком — все подпрыгнуло на подносе. Из носика чайника вытекла струйка чая, растеклось молоко, которое на зеленом стекле казалось голубоватым. Она ускорила шаг. Телефон звонил часто, резко и настойчиво. Дафни поставила поднос на стол. Потом остановилась, выжидающе глядя на телефон. Про себя она повторяла, что ото звонят или из полиции, или из редакции газеты, или любопытные соседи. Убеждая себя, что сейчас ни с кем не надо беседовать, Дафни медленно подняла трубку:

— Говорит миссис Моллоу.

Ей ответил четкий и бесстрастный женский голос:

— Это Хул двенадцать пятьдесят четыре?

— Да.

— Пожалуйста, не отключайтесь, вам звонят по междугородной.

Телефонистка отключилась, и линия как будто замерла, не было слышно ни звука. Дафни очень остро чувствовала свое сердце: внутри ее как будто глухо шумел мотор.

Длинный звонок... Междугородний разговор...

«Микель? Возможно ли это? Боже, сделай так, чтобы это был Микель!»

— Вы на месте, абонент? — снова спросил равнодушный женский голос. -- Будьте любезны, нажмите на кнопку «А», я вас соединяю...

«Боже, будь милостив...»

— Даф! — услышала она голос Микеля.— Даф, это ты? Это я, Майк. Ты меня слышишь?..

Дафни слышала его голос, понимала, что нужно отвечать, но не находила слов. Ее душил спазм, как будто ее схватили за горло. Это была реакция нервной системы. Она пыталась заговорить, но губы только дрожали.

Микель повторил хрипло:

— Даф, это ты, Даф?

За последние дни ей пришлось много бояться, она привыкла к страху и угадала страх в голосе Микеля, в его манере говорить тихо, настойчиво, почти шепотом.

— Да,— с трудом произнесла она придушенным голосом.— Майк, где ты?

— У меня нет ни минуты,— говорил Микель,— тебя... тебя допрашивали?

— Меня... да,—. ответила Дафни, задыхаясь от волнения.

— Они все еще там?

— Не... не в доме,— ответила она.— Один снаружи, он...— Дафни внезапно остановилась.— О, Майк! — все ее отчаяние вылилось в этом крике.

— Слушай внимательно, что я скажу,— торопливо продолжал Микель.— Мне нужны деньги. Достань как можно больше и вечером привези в Лондон. И мне... мне нужно скрыться. Сколько ты сможешь достать, как ты думаешь?

Его голос, исходящий из телефонной трубки, произносящий эти пугающие слова, был таким хриплым, будто Микель не пил уже несколько дней. Подобное хрипение могло издавать только пересохшее горло.

— Майк, что случилось? Скажи...