Читаем Зеранг полностью

Впрочем, Алекс был не против. Он и сам хотел разобраться с Мирам, для которой старейшины были чем-то вроде повелителей. Но сперва надо было научиться разговаривать с думающей машиной, не выдавая себя. Иначе… одно-два бормотания под нос сочтут за эксцентричность, а после десятого раза кто-нибудь особо умный догадается, что происходит.

Тем более каждое его слово слышит Гаммала, а память у хранителей — абсолютная…

Выход, как ни странно, нашелся быстро — раз Мирам умеет воспринимать любые сигналы, значит нужно просто перекодировать речь. Не обязательно говорить вслух. Хотя Алекс теоретически мог заставить метку озвучивать мысли, но это была сложная задача, и она все равно не решила бы проблему скорости — пока мысли оформятся в звуки, пока они дойдут до Мирам, пока она ответит… все это было слишком медленно.

Поэтому он уединился на пару часов, накрыл себя Доменом и занялся тренировкой подопечной. Объяснив задачу, каждую букву закодировал в отдельный энергетический импульс. В качестве основы взял аккаранский алфавит. Для разогнанного сознания такой способ общения не был проблемой, ну а для Мирам так было даже проще.

Под конец тренировки они разговаривали совершенно свободно. Алекс сделал пометку обучить хранителя эсперанто, чтобы никто гарантированно не мог понять их разговора, даже если сможет каким-то чудом перехватить сигнал.

Самое главное — скорость общения выросла в разы. Хотя Мирам не могла состязаться с Алексом под максимальным разгоном. Зато он мог кидать ей импульсы пакетом, и она их расшифровывала со своей скоростью. В бою это пригодится — словно письмо с приказом отправил…

Покончив с работой, он отправился в зал спящих, где выживших членов Тела Тоша уже разложили по постаментам. Кроме них здесь больше никого не было.

— Мирам, а хранители могут менять хозяев? — спросил Алекс.

— Конечно, — охотно пояснила та. — Думающие машины свободно продаются на рынке. Хотя так редко делают. Мы — штучный товар, даже более редкий, чем великие артефакты.

— Это потому, что вы никому не нужны?

— Интеграция разума в чистую медузу — сложная процедура. Артефакт нужно специально подготовить, обработать… бывает, что медуза погибает. Вот уже потом разумы легко меняются. Но с первым внедрением могут возникнуть проблемы. Поэтому думающие машины, даже без разума стоят больше великого артефакта сопоставимого класса, — гордо заявила Мирам. — Выручает только то, что достаточно самой недорогой медузы.

— А как перепродают думающие машины, ну… с разумом внутри? Например, с таким как ты, — Алекс вначале опасался говорить о Мирам в третьем лице, но ту это совершенно не волновало.

— Бывший владелец назначает нового, — равнодушно ответила она.

— Так просто?

— Не просто. Хозяин определяется протоколом безопасности, который вшит в думающую машину. То есть она сама назначает себе нового владельца по распоряжению предыдущего, и сама следит, чтобы в каждый момент времени хозяин был.

— А без хозяина нельзя?

— Нельзя, — серьезно ответила Мирам. — Иначе кто нас будет контролировать?

— А если все предыдущие владельцы умрут?

— Тогда срабатывает «Завещание», — хранитель особо выделил это слово. — Это — специальный протокол. Распоряжение, что делать на случай смерти владельца. Если завещания нет, то срабатывает общий протокол и думающая машина умирает. Стандартная мера безопасности.

— Понятно. И какое завещание составили твои текущие владельцы? — с интересом спросил Алекс, разглядывая старейшину в ванне для сна, кажется, это был Фархат.

— Это закрытая информация.

— Надеюсь ты не самоуничтожишься? А то я видел недавно как взрываются великие артефакты.

— Это закрытая информация.

— Вот теперь ты говоришь, как заправский хранитель. Ладно… тогда последний вопрос — когда я разбужу Фархата, что ты должна сделать?

Мирам зависла на секунду.

— Школа в изгнании, поэтому я должна связаться со старейшинами как только они придут в себя.

— Но сделать это можно лишь через меня, — хмыкнул Алекс. — Что будешь делать?

Он не собирался шантажировать Мирам, просто хотел понять ее логику.

— Прошу тебя информировать старейшину Фархата и Лицуна о моем присутствии, как только они проснутся, — наконец выдала она.

— Хм… Давай так, я с ним поговорю, но только после того, как они придут в себя и узнают обстановку…

Алекс принялся за работу. Процедура была хорошо отработана, и через некоторое время он перешел ко второму старейшине по имени Лицун. Но и тому и другому предусмотрительно не стал восстанавливать ядра полностью, только сделал так, чтобы они побыстрее обрели разум, а то еще сойдут с ума как Тотхатор.

Также, на всякий случай, отключил внешние метки. Теперь Мирам была полностью изолирована.

Закончив работу, Алекс через Гаммалу сообщил Вассанде, что все готово…

* * *

— … Мы должны вернуть наш дворец! — яростно кричал на Зоба коренастый мужик.

Старейшина Фархат был похож на зажиточного крестьянина — среднего роста, нос картошкой, крупные черты лица, узловатые пальцы… В отличие от него Лицун был двухметровым ящером с пастью полной зубов.

Если бы не одежда, осанка и взгляд его можно было принять за монстра.