Это известие потрясло нас обоих. Мы уставились сначала друг на друга, а потом на Рамуса, не в силах что-то сказать. Когда первый шок прошел, начался шквал вопросов.
— Что же теперь будет? Что нам делать?
— Нужно решать, как не допустить этой войны!
Удивительно, но мы были представителями тех, кто скоро сойдутся в битве насмерть, уничтожая все на своем пути. Эта мысль была настолько пугающей, что я закрыла глаза. Аданэдэль обнял меня, помогая справиться с этим кошмаром. В его объятиях я поняла, что дрожала.
— Вы можете остановить это. Придется принять одно единственное решение.
— Какое?
— Думаю, вы и сами знаете.
На этих словах Рамус вышел из комнаты, оставив нас одних. Мы растерянно переглядывались, не зная, что и думать. Наконец до нас начало доходить, какое решение нам нужно принять, но реакция на это знание у нас была разной. Аданэдэль сначала растерялся, но потом на его лице появилось решительность, и он выпрямился, ожидая моей реакции. Мне же было страшно. Я начала мотать головой из стороны в сторону, отступая назад, подальше от его рук. Принц не пытался меня удержать, но на его лице я увидела грусть.
— Я… не могу. Мне надо подумать.
Я позорно сбежала в свою комнату, закрыла дверь и медленно сползла по ней вниз. Голову я спрятала в коленях. Дышать было нечем, хотя в комнате было прохладно. Я не была дуррой и прекрасно понимала, что брак между мной и Аданэдэлем может спасти тысячи жизней. Между нашими королевствами наконец установится настоящий мир и все будут счастливы. Все, кроме меня. Как я ни старалась, как не убеждала себя, но я не могла забыть его. Эцио Шервуд, Дознаватель Его Величества, Небесный, которого я… полюбила. Я давно простила ему те доклады моему отцу. Он всегда был рядом, оберегал меня, окутывал нежностью и любовью. Уверена, он чувствует то же самое, иначе не пытался бы оправдаться. А теперь мне предстоит выбирать между любовью и тысячами спасенных жизней.
С трудом встав на ноги я вытерла слезы, которые усыпали мое лицо словно звезды на небе, и задержала дыхание. Я сделала выбор.
Его Величество Алмиэль, эльфийский король испытывал такое количество эмоций, которое не испытывал, наверное никогда в жизни. Его обуревала злость. На своего сына, который разочаровывал его еще когда был маленьким. Для всех было очевидно, что больше всего он любил своего первенца, Либревиля. Он ставил на него все карты, готовил его принять свой трон, обучал всему, что знает. Аданэдэль был…другим. Вместо того, чтобы учиться сражаться он прогуливался по саду, читал книги, готовил вместе с поварами на кухне! Где это видано, чтобы принц! Готовил что-то на кухне! Другое дело Либревиль. Да, я и сам виноват, что огородил себя от него. Возможно, если бы он уделял им обоим равное внимание, не произошло бы того, что изменило их жизни. Либревиль бы не умер, а Аданэдэль, желая угодить, не начал бы международный конфликт!
Он был в ярости, потому что понял свои ошибки. Нужно было держать дневник под рукой, чтобы никто не смог узнать правду. Но правда всегда выходит наружу, как и в этот раз. Именно поэтому Небесные объявили войну.
Ему было страшно, потому что он боялся, что может погибнуть, так и не попросив у сына прощения, так как он думал, что уже не выживет в этой войне. Он боялся за свой народ, потому что за ошибки его семьи страдать будут другие.
Он был в ужасе, когда в его Королевстве произошло землетрясение, потрясшее всех до единого. Началась паника, непрекращающаяся несколько дней. Ему стало ясно, что Небесные узнали о его роли в судьбе его дочери, и это было предупреждением. Было введено военное положение. Все начали подготовку к битве, которая изменит этот мир.
Он чувствовал сожаление, потому что понимал, как тяжело Небесной Королевской семье жилось в постоянных мучениях, пребывая в неизвестности о судьбе своей дочери. Они совершенно не знают, какой она была. Они пропустили ее детство, ее жизнь, и эти события нельзя повернуть вспять, нельзя вернуть время назад. Он знает, потому что так бы и поступил, если бы мог.
Но Король эльфов испытывал еще одно чувство, настолько глубоко запрятанное внутри, что его нельзя было увидеть, если только не смотреть в его глаза и заметить маленькую искру заходящего солнца. Надежду. Алмиэль надеялся, что того, что грядет, удастся избежать.
При расследовании нападения людьми была выявлена одна очень интересная деталь. Я знал, что люди не любят меня за то, что забрал их власть, их независимость, но я и не догадывался, что жажда мести настолько велика, что они рискнут на балу, когда повсюду находились Небесные, напасть на меня, Короля!
Виновные были наказаны, все подробности были раскрыты. Вмешательство гномов меня хоть и удивило, но не настолько, когда я узнал то, что заставило мои колени подогнуться, а все вокруг потемнеть. Меня посадили в кресло и позвали лекаря, потому что я не реагировал ни на что вокруг. Преступники рассказали о дневнике, спрятанном в старом дворце людей, о том, что там было написано.