Читаем Земля в огне полностью

«И те, кому время посеребрило голову, — писала газета «Правда», — и те, у кого еще не успел пробиться юношеский пушок над губой, — все они на всю жизнь запомнят каждую деталь этих дней в Москве. В Лету — медленную реку времени — канут многие годы, дела и события, а эти дни останутся в памяти людей, ставших счастливыми свидетелями и участниками их, и, может быть, в толпе народной, заливавшей московские площади, бродил вчера тот, кому дано написать Илиаду нашего времени, новую «Войну и мир». Этот избранник расскажет о Москве мая тысяча девятьсот сорок пятого года, и каждая деталь этих дней будет им увековечена. Наш же язык беден, да и перо в руке нашей дрожит, будучи не в силах совладать с человеческим волнением. Да и какими словами, какими красками передашь даже хронику этих дней, расскажешь о великой радости народа, переживающего победу над врагом в войне, равной которой не было в истории… Мы ждали этой радости, и все-таки она так остра, так велика, так захватывает дух, так потрясает все существо наше. Новое, большое вошло в эти дни в жизнь, наполнив ее теплом, светом, солнцем…

Как люди на Красной площади кричали «ура», качая трех молодцов в матросских робах и танкиста со звездой Героя Советского Союза на гимнастерке, как незнакомые люди обнимались и целовались друг с другом, как плакала от радости старая ткачиха с Трехгорки, как сталевары с запавшими от бессонных ночей глазами проносили по площади на плечах своих мальчуганов, как забрасывали военных людей, этих героев праздника, подснежниками, — об этом коротко не расскажешь»[142].

Вечером 9 мая ликующий советский народ слушал обращение Верховного Главнокомандующего. В нашей немудреной солдатской обители, в каком-то полуразрушенном доме в Миловицах, под Прагой, мы тоже настроили свою рацию на московскую волну. Усталые солдаты и офицеры прильнули к динамику. Радости и ликованию нашему, кажется, не было предела.

«Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь Отечества, — не прошли даром и увенчались полной победой над врагом, — говорил И. В. Сталин. — …С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы!»[143]

В полночь 9 мая в Москве тридцать артиллерийских залпов из тысячи орудий возвестили миру о великой Победе. Со всех широт и меридианов земного шара в столицу Советского Союза передавались приветствия, поздравления с Победой. Телеграммы, радиограммы, письма от премьеров и глав правительств, от партий и других общественных организаций различных стран, от людей всех рас, разных политических взглядов, убеждений, вероисповедания — во всех в превосходной степени отмечались несравнимые заслуги Страны Советов перед историей человечества. Мир воздавал должное своим спасителям и защитникам цивилизации.

Перейти на страницу:

Все книги серии Военные мемуары

На ратных дорогах
На ратных дорогах

Без малого три тысячи дней провел Василий Леонтьевич Абрамов на фронтах. Он участвовал в трех войнах — империалистической, гражданской и Великой Отечественной. Его воспоминания — правдивый рассказ о виденном и пережитом. Значительная часть книги посвящена рассказам о малоизвестных событиях 1941–1943 годов. В начале Великой Отечественной войны командир 184-й дивизии В. Л. Абрамов принимал участие в боях за Крым, а потом по горным дорогам пробивался в Севастополь. С интересом читаются рассказы о встречах с фашистскими егерями на Кавказе, в частности о бое за Марухский перевал. Последние главы переносят читателя на Воронежский фронт. Там автор, командир корпуса, участвует в Курской битве. Свои воспоминания он доводит до дней выхода советских войск на правый берег Днепра.

Василий Леонтьевич Абрамов

Биографии и Мемуары / Документальное
Крылатые танки
Крылатые танки

Наши воины горделиво называли самолёт Ил-2 «крылатым танком». Враги, испытывавшие ужас при появлении советских штурмовиков, окрестили их «чёрной смертью». Вот на этих грозных машинах и сражались с немецко-фашистскими захватчиками авиаторы 335-й Витебской орденов Ленина, Красного Знамени и Суворова 2-й степени штурмовой авиационной дивизии. Об их ярких подвигах рассказывает в своих воспоминаниях командир прославленного соединения генерал-лейтенант авиации С. С. Александров. Воскрешая суровые будни минувшей войны, показывая истоки массового героизма лётчиков, воздушных стрелков, инженеров, техников и младших авиаспециалистов, автор всюду на первый план выдвигает патриотизм советских людей, их беззаветную верность Родине, Коммунистической партии. Его книга рассчитана на широкий круг читателей; особый интерес представляет она для молодёжи.// Лит. запись Ю. П. Грачёва.

Сергей Сергеевич Александров

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Военная проза / Документальное

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное