Читаем Земля смерти полностью

Картер подъехал к месту долгосрочной стоянки. Дежурный в ночную смену собирался уйти с дежурства, но он взял предоплату Картера, выдал карточку и забрал машину.

С чемоданами в руках Картер и Лидия пешком отправились с парковки обратно в центр города.

«Ганин теперь знает о машине. Как только мы приедем в Бонн, они нас заметят, — сказал Картер.

Лидия остановилась. Картер повернулся.

— Мы едем в Бонн? После Парижа вы все еще хотите поехать в Бонн? А полиция?

"Я позабочусь об этом."

Она оглянулась. — Что с машиной?

«Кто-то её заберет. Пока поедем поездом.

Лидия покачала головой. «Что, если я скажу тебе, что хочу сойти с этой опасной карусели прямо сейчас?»

— Все в порядке, — сказал Картер. «Я отправлю тебя в Вашингтон с кем-то, кому ты можешь доверять». Он повернулся и пошел дальше по центру города, заметив такси через дорогу.

Он не стал оглядываться, подходя к такси, но знал, что она позади него, и придержал для нее дверь.

Она залезла внутрь с хмурым лицом, но ничего не сказала.

— Железнодорожный вокзал, — сказал Картер.

Через несколько минут их высадили перед богато украшенной старой станцией. Картер заплатил водителю, и они с Лидией вошли внутрь, где купили билеты первого класса с личным купе на поезд до Бонна, который шел сначала в Люксембург, затем в Кобленц, прежде чем прибыть в Бонн примерно в час дня, поездка затягивалась из-за двух остановок. Он отправлялся в восемь тридцать, что давало им достаточно времени, чтобы позавтракать в привокзальном кафе. Сначала Картер подошел к одной из телефонных будок и позвонил Хоуку на вашингтонский номер.

В Вашингтоне было чуть больше часа ночи, но Хоук ответил на звонок с первого же звонка.

— Я в Меце, — сказал Картер. Он взглянул вверх. Лидия прошла через главный зал к газетному киоску, где покупала газету.

— Что случилось в Париже? — спросил Хоук.

Быстро и лаконично Картер перечислил все, что произошло с того момента, как он и Лидия прибыли в «Ланкастер», до прибытия в Мец, не упустив ничего, включая предположение, что сам Бонн, вероятно, не будет его конечным пунктом назначения.

«Какие планы на Бонн? Вычислили кого-нибудь из людей Кобелева?

"Нет, сэр. Я надеялся, что у вас есть какая-то информация. Что-то должно происходить в Бонне в данный момент. Кобелев послал мне сигнал... Бонн - это место, куда якобы должны были послать Бородина. Что еще там сейчас происходит?»

— Ничего, Ник, — сказал Хоук. — В сводках за ночь ничего не было, кроме того, что французы хотят, допросить вас по делу об убийстве Бородина.

"Ты уверен?"

"Конечно."

Это не имело смысла. Кобелев явно заманивал его в Бонн, но с какой целью? Разве это не было слишком рано? Если только они не дожидались его появления...

Лидия вернулась к телефонной будке с газетой. Она подняла её, чтобы Картер увидел. Его фотография была на первой полосе под заголовком «Этот человек разыскивается за убийство».

«Я попал на первую полосу», — сказал Картер Хоуку.

— Когда отходит ваш поезд? — спросил Хоук.

— Восемь тридцать, местный.

— Я позвоню Брэдли в Государственный департамент. Мы что-нибудь придумаем с французскими властями, прежде чем вы доберетесь до границы сегодня утром.

— Я не хочу ввязываться ни в какие дела с французской полицией.

"Конечно нет. Однако Кобелев и Ганин хотели бы, чтобы это произошло».

"Да сэр."

— Как женщина держится?

— Достаточно хорошо, хотя я не знаю, как долго это продлится. Они очень сильно хотят схватить ее».

— Будь осторожен, Ник, — сказал Хоук. «Что бы они ни запланировали для вас в Бонне, это будет не очень приятно».

— Да, сэр, — сказал Картер. «Но я не думаю, что пройдет много времени, прежде чем наступит финальное противостояние».

Одиннадцатая глава.

Было несколько минут после полудня, когда советский реактивный транспортный самолет приземлился на военной взлетно-посадочной полосе в Марцане на окраине Восточного Берлина. Он прибыл прямым рейсом из Москвы. Обычно раздавалось много военных фанфар, но на этот раз ждал только лимузин. Большая машина помчалась к самолету, который подрулил к месту на изолированной стоянке.

Дверь самолета распахнулась, поднялся трап, и Николай Федорович Кобелев в штатском спустился на взлетно-посадочную полосу. Он был один и выглядел очень сердитым.

Он подошел к лимузину, когда водитель выскочил, бросился к задней двери и открыл ее.

— Добро пожаловать в Берлин, товарищ... — начал шофер, но выражение лица Кобелева остановило его на полуслове.

Кобелев забрался в машину. Напротив сидел Аркадий Ганин, глаза его были пусты, лицо несколько бледно.

— Товарищ генерал, — тихо сказал Ганин. В его глазах не было страха, что беспокоило Кобелева.

Кобелев рявкнул. - "Как это случилось?"

Водитель сел за руль, и они съехали с взлетно-посадочной полосы.

— Он поднялся снаружи башни, — сказал Ганин. - "Это было невероятно. Я посмотрел вниз, и вот появился он».

— Взорвалась бы ваша дурацкая бомба... что же было бы тогда, Аркадий Константинович? Или если бы Картер был на долю секунды раньше — и его выстрел не просто ранил тебя, — что тогда?

«Этого не случилось, товарищ. А теперь его разыскивает полиция…