Читаем Земля-пустыня полностью

— Не говори глупостей. — Ногами грустно усмехнулся. — Она ведь уверена, что я умер и в этом мире ей осталось одиночество. И вдруг перед ней явится привидение в моем облике.

— Значит, вы решили встретиться только со мной?

— Да, поскольку ни с женой, ни с дочерью видеться не имею права.

— Но с Кумико вы все же виделись?

— Я-то ее видел, но она даже не знала об этом, — тихо ответил Ногами.

— Я догадывался о вашем приезде еще до того, как вы увидели Такако и Кумико.

— Вот как! — удивился Ногами. — Кто же тебя натолкнул на такие догадки?

— Сэцуко.

— Каким образом?

— В нарском храме Тоседайдзи в книге посетителей она обнаружила запись, сделанную вашим почерком.

— Вот оно что! — Ногами забарабанил пальцами по колену. — Кажется, я поступил неосмотрительно. Понимаешь, когда я приехал в Нару, у меня возникло неодолимое желание где-нибудь оставить по себе память. И вот, совершил непростительную глупость: расписался в книге посетителей, словно школьник, который вырезает ножом свои инициалы на дереве… Значит, Сэцуко догадалась?

— У вас слишком специфический почерк, с другим не спутаешь.

— Сам виноват. Я ей еще в детстве не раз показывал образцы моей каллиграфии, да и вкус к посещению древних храмов ей привил. Значит, она догадалась по почерку?

— Ну, тогда она еще сомневалась. Да и кто бы мог в это поверить после официального сообщения министерства иностранных дел о вашей смерти.

— Это так.

— Сэцуко поделилась своим открытием с Кумико. И тогда еще один человек отправился в Нару, чтобы выяснить все до конца.

— Кто же? Надеюсь, не Такако?

— Газетный репортер Соэда.

— Кто? — Ногами презрительно скривил губы.

— Дело не в том, что он репортер. Соэда, по-видимому, будущий муж Кумико.

Ногами постарался подавить раздражение, вызванное этим сообщением. Он стал судорожно шарить по карманам в поисках сигарет, наконец нашел их, предложил Асимуре, сам взял одну и щелкнул зажигалкой. Его пальцы слегка дрожали.

— Значит, будущий муж Кумико? Что же он из себя представляет?

— Я несколько раз с ним встречался. Положительный юноша. Думаю, у Кумико будет хороший муж.

— Ты так считаешь?

— Не только я, Сэцуко тоже. Он ей очень понравился.

— Сэцуко можно верить, — произнес Ногами, затягиваясь сигаретой.

Он снова поглядел вдаль, туда, где темнели в горах сосны, и Асимура заметил, что его глаза увлажнились.

Асимура почувствовал себя неловко и отвел взгляд в сторону. Некоторое время оба молчали. Со стороны могло показаться, что двое мужчин присели рядышком на скамью передохнуть после прогулки по парку.

— Прошу тебя и Сэцуко позаботиться о дочери, — сказал Ногами, прервав молчание.

— Об этом не надо просить. Мы сделаем все, что будет необходимо. Да и ее мать пока вполне здорова. Кстати, вы сказали, что видели ее?

— Да, это устроил Мурао.

— Не по его ли просьбе вы приехали в Японию?

— Я приехал сюда по своей воле. Мурао к этому никакого отношения не имеет.

— Вот как? Впрочем, это меня не касается. Как вы нашли свою супругу?

— Конечно, ей немало пришлось пережить, — тихо ответил Ногами.

— На ваш взгляд, она очень постарела?

— Еще бы! С тех пор как мы расстались, прошло восемнадцать лет. У меня самого вся голова седая.

— С той минуты, как мы с вами встретились, меня не покидает желание хотя бы насильно привести вас к вашей жене.

— Не говори глупостей, — хрипло рассмеялся Ногами. — Если ты это сделаешь, мне действительно придется умереть.

— Главное, чтобы вы согласились с ней встретиться, а остальное я беру на себя.

— Благодарю, — сухо ответил Ногами. — Я прекрасно понимаю, какие чувства тобой движут, Реити. Но все это не так просто, как тебе кажется. Пойми: если бы я мог спокойно повидаться с родными, зачем мне, словно преступнику, скрытно пробираться в Японию? Я ступил бы на родную землю открыто. Но к сожалению, это невозможно. В сорок четвертом году я принял подданство другой страны.

— А что в этом особенного? — горячился Асимура. — Разве мало военных, которые один за другим возвращаются на родину, хотя в свое время было объявлено, что они пали в бою?

— Это другое дело, — перебил его Ногами. — Мой случай иной. О моей смерти были официально извещены все. Нет, мне вернуться к жизни не так просто.

— Но ведь вы вернулись в Японию?

— Наш разговор теряет смысл. Я, кажется, уже начинаю сожалеть о нашей встрече. Мне думалось, что ты мужчина и поймешь меня.

Аси-мура опешил. Последние слова Ногами больно его кольнули, но они означали и другое — Ногами видит в нем человека чужого. С Такако, Кумико и Сэцуко его связывали кровные узы, а его он не считал родственником по крови и, значит, думал, что Асимура отнесется к встрече более хладнокровно.