Читаем Земля кочевников полностью

К концу летнего сезона 2013 года Дон ожидал, что будет работать на складе Amazon пять ночей в неделю до рассвета, сменами по двенадцать часов, с тридцатью минутами на обед и двумя перерывами по пятнадцать минут. Большую часть смены он проводил на ногах, получая и сканируя товар.

– Работа тяжелая, но деньги неплохие, – объяснял он. Дон был лыс, носил очки в тонкой оправе и снежно-белую бородку клинышком. В правом бедре у него был штырь, который ему поставили после того, как он упал с грузовика на другой временной работе в Орегоне. Дон не любил жаловаться. Однако, как и большинство его коллег, он считал дни до 23 декабря, когда заканчивался сезон CamperForce.

Дон рассказал мне, что стал частью нарастающего феномена. Он и большинство участников CamperForce – как и легионы других временных работников – называли себя трудопутниками. Я уже несколько раз натыкалась на это слово, но никогда не слышала, чтобы кто-то расписывал его так поэтично, как Дон. В Facebook он написал мне личное сообщение.

Мы улучшили повозку лудильщика до комфортного фургона или пятиколесного трейлера. Большинство из нас уже на пенсии, и мы включили в наш репертуар навыки, приобретенные за годы в бизнесе. Мы можем помочь вам руководить магазином, отделать фасад или торец дома, водить ваши грузовики и грузоподъемники, упаковывать ваши товары, собирать ваш урожай свеклы, обрабатывать ваши участки и чистить ваши туалеты. Мы техноремесленники.

Другие трудопутники, с которыми я общалась, по-разному описывают свое положение. Многие говорили, что ушли «на покой», хотя и ждали выхода на работу в свои семьдесят или восемьдесят. Другие называли себя путешественниками, кочевниками, бродягами, или – с хитрой улыбкой – цыганами. Сторонние наблюдатели давали им другие прозвища – от «детей Великой рецессии» до «американских беженцев», «зажиточных бездомных» и даже «сезонных бродяжек»[40].