Читаем Земля кочевников полностью

В среду в 8 утра Линда и Сильвиана в первый раз вышли на работу, одетые в одинаковую униформу: коричневые штаны и ветровки цвета хаки с вышитой у левого плеча эмблемой в виде горной вершины. В этом обличье они слегка смахивали на государственных лесничих; им объясняли, что это сходство порой полезно, если нужно призвать к порядку буйных постояльцев. Сильвиана к этому времени уже давным-давно встала, чтобы успеть совершить утренний ритуал: выпить очищающий травяной отвар, помедитировать и съесть завтрак, который, в соответствии с ее диетой, не содержал сахара, мяса, молочных продуктов и обработанного зерна. С помощью этих целительных практик Сильвиана надеялась вылечить базальноклеточную карциному под правым глазом. Их мототележка была доверху загружена инструментами: две пары граблей, две метлы, лопата, металлическая банка для пепла и пластиковые ведра со средствами для чистки. Также в ней лежали пачки рекламных брошюр, предлагавших купить недешевые туры по глуши на поднимающем парашюте, вертолете, сегвее, канатной дороге, на джипе по бездорожью и на весельной лодке под названием «Мисс Либерти». Сильвиана, которая только-только научилась обращаться с мототележкой, гордо сидела за рулем, Линда рядом. Утро было холодное, но ясное, солнце бодро выглядывало из-за сосен. Высоко в ветвях каркали вороны, а горные цикады выводили трехнотную мелодию, на которую можно было положить детский стишок про трех слепых мышек. У подножия деревьев ярко-красные холодолюбивые растения – стебельки, формой напоминающие спаржу, цветущие поздней весной и живущие в симбиозе с грибами, чтобы получать питательные вещества от древесной корневой системы, – начинали проглядывать сквозь ковер осыпавшейся хвои. По камням шныряли ящерки. Бурундуки при приближении тележки ныряли в свои норки.

Глядя, как Линда со знанием дела справляется со своими обязанностями, можно было понять, что она не новичок на этой работе. Дезинфицируя туалеты, она набрасывала бумажные полотенца на рулоны туалетной бумаги, чтобы химикаты не попадали на них. Она говорила, что нужно будет достать масло для жарки, из дешевых: если обработать им унитазы, то грязь будет меньше налипать. Опустошив мусорное ведро, она быстро и ловко привязывала к нему новый мешок, чтобы он не соскальзывал вниз. Собирая граблями мусор вокруг обеденных столов, она то и дело особым образом поворачивала запястье. «Так никто не поймет, где ты остановился, – объясняла она. – Так выглядит более естественно».

На одном обжитом участке – на земле валялись неубранный спальный мешок, рулон туалетной бумаги и пустые упаковки из-под растворимых супов – постояльцы не погасили костер. Линда и Сильвиана по очереди тушили его водой из бутылок, кашляя, когда дым и пар валили вверх от шипящих углей. Потом они перемешали лопатой водянистый бурлящий пепел, чтобы убедиться, что все угли погасли и костер не загорится вновь. Чуть позже в тот же день постояльцы лагеря – группа парней лет двадцати – вернулись из похода к своему залитому водой кострищу. Они замерзли. Хотя по прогнозу передавали снежную погоду, один надел футболку с короткими рукавами и не потрудился взять куртку, а другой пошел в поход в единственной обуви, которую взял: комнатных тапочках. Когда Линда подошла к ним, они безуспешно пытались заново развести костер. «Перед тем как уйти, убедитесь, что ваше кострище остыло настолько, чтобы вы могли сунуть туда руку, – терпеливо разъяснила она. – Вам повезло, что первыми сюда пришли мы, а не лесничие». Лесничие бы их оштрафовали. Парни рассыпались в извинениях. «Простите, мэм, – говорили они. – Извините, что так вышло».

Дважды в неделю Линда и Сильвиана отвечали за весь лагерь. Еще три дня они делили территорию с другой смотрительницей, которая хорошо знала местность (она любила рассказывать, что в прошлом году, когда она тоже здесь работала, какой-то эксгибиционист, завернувшись в американский флаг – поверх «костюма», данного от рождения, – бегал по лагерю, пугая людей, пока за ним не приехала полиция). Большая часть рабочего дня у них уходила на то, чтобы вычистить 18 туалетов и 88 участков на территории Hanna Flat. Помимо этого, они регистрировали новоприбывших, собирали оплату, выставляли таблички на зарезервированные места, давали советы тем, кто собирался в поход, решали мелкие вопросы, засыпали кострища и заполняли документацию. Гости приходили к ним, чтобы купить фирменные связки дров по 8 долларов, которые хранились в запертом ящике на территории вожатых. Часто они уходили, ничего не купив, а последовав советам Линды и Сильвианы набрать сучьев в лесу, следуя правилу трех «С»: сухие, сломанные, свалившиеся. Иногда к концу обхода Линда выбивалась из сил, и ей необходимо было поспать.