По предположению советских учёных академика В. Г. Фесенкова и А. Г. Масевич, Юпитер состоит из трёх слоёв. Первый, наружный, слой состоит из обычного водорода; второй слой, лежащий под первым, также состоит из водорода, но так как газ здесь находится под огромным давлением (в сотни тысяч атмосфер), то он очень плотно «упакован», свойства его совсем иные и в некоторых отношениях близки к свойствам жидкости. И, наконец, в центре планеты находится третий слой — её ядро, возможно состоящее из более тяжёлых химических элементов.

По расчётам В. Г. Фесенкова Юпитер почти на 90 процентов состоит из водорода.

Внутреннее строение Сатурна, Урана и Нептуна в основном приблизительно такое же, как и у Юпитера.

При наблюдении в телескоп Сатурн выделяется среди других планет своим кольцом. В сильные телескопы можно рассмотреть три легко различимые его части: внешнее кольцо, среднее и внутреннее. Таким образом, это как бы три кольца, вложенные одно в другое. Самое яркое кольцо — среднее. Диаметр внешнего кольца составляет около 275 тысяч километров.

Кольца Сатурна — удивительное, редкое образование. Астрономы, вооружённые чувствительными приборами и совершенными методами исследования, раскрыли тайну этих колец. Оказалось, что они состоят из роя твёрдых частиц — камней. Каждая из этих частиц движется по своему собственному пути около Сатурна, подобно ничтожно малому спутнику.

Пространство, занятое кольцом, не слишком густо заполнено частицами. Сквозь него можно наблюдать иногда спутников Сатурна и звёзды. Масса же кольца в целом — около одной миллионной массы планеты. Кольца Сатурна прекрасно отражают падающие на них солнечные лучи и поэтому хорошо различимы в телескопы.

Планеты другой группы — земной — по своей плотности приближаются к Земле. Надо думать, что по своему строению эти планеты, включая и нашу Землю, во многом схожи между собой. Совершенно очевидно, что они, подобно Земле, состоят из более тяжёлых веществ, чем планеты-гиганты.

Наименьшая из планет солнечной системы — Меркурий — напоминает нашего спутника Луну. Как уже говорилось, Меркурий обращён к Солнцу всегда одной своей стороной, подобно тому, как и Луна постоянно повёрнута одной стороной к Земле.

Тщательные исследования Меркурия показывают, что на нём нет сколько-нибудь заметной атмосферы; возможны лишь ничтожные следы газов.

Венера, как говорилось ранее, больше всех других планет похожа на Землю Она почти не отличается от нашей планеты по своим размерам. По массе и плотности Венера тоже мало разнится от Земли. Всё это заставляет думать, что и во внутреннем строении обеих планет нет большого различия.

Марс по своим размерам немногим больше Меркурия. Плотности этих планет почти совершенно одинаковы, что наряду с другими данными говорит о вероятном сходстве их внутреннего строения. Более подробно о Марсе мы уже говорили выше.

Остаётся сказать несколько слов о последней самой далёкой планете солнечной системы — Плутоне. Размеры и масса этой планеты, ещё не определённые достаточно точно, заставляют нас отнести её к разряду планет земной группы. И мы ещё не имеем данных, которые позволили бы нам делать сколько-нибудь достоверные предположения о внутреннем строении Плутона.

ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ ПЛАНЕТ

Вопрос возникновения планет солнечной системы — один из основных вопросов космогонии, того отдела астрономии, который изучает образование и развитие туманностей, звёзд и других миров вселенной.

Ещё в XVIII столетии философ Кант и математик Лаплас занялись этим вопросом. В своих гипотезах (научных предположениях) они пытались объяснить возникновение планет, часто основываясь на законах механики, без всякого вмешательства сверхъестественных сил.

Это был важный шаг вперёд на пути к материалистическому пониманию природы. Энгельс высоко расценивал космогонию Канта. В «Диалектике природы» он пишет: «В 1755 г появилась „Всеобщая естественная история и теория неба“ Канта Вопрос о первом толчке был устранён; земля и вся солнечная система предстали как нечто ставшее во времени» Здесь под словами «о первом толчке» Энгельс разумеет божественный творческий акт.

В эпоху Канта его космогоническая гипотеза была прогрессивной, но сейчас она имеет лишь историческое значение.

Гипотеза Лапласа была общепризнанной в течение всего XIX столетия. Лаплас полагал, что некогда Солнце было значительно больше, чем теперь. Оно было в те времена не звездою, а туманностью, газовым облаком. Медленно} вращаясь, оно постепенно охлаждалось и сгущалось. По мере сжатия этого первичного Солнца скорость его вращения должна была увеличиваться и, следовательно, центробежная сила у его экватора возрастала. В результате от экватора этой вращающейся туманности или Солнца должны были постепенно отделяться газовые кольца, из которых впоследствии и образовались планеты.

Однако против этой гипотезы позднее было выдвинуто немало возражений.