Читаем Земли Хайтаны полностью

— Да это наш Макс! Вот так встреча! Интересный у тебя корабль… Как называется?

— «Титаник», — огрызнулся предводитель охотников. — Сам бы попробовал на наших лодках по лесу поплавать, а я б с тебя посмеялся.

— Ладно, — успокаивающе произнес Олег, — я просто изумился встрече со столь грозным фрегатом в этих мирных водах. Ты нас здесь караулишь?

— Нет, грибы собираю! Решил вот с картошечкой поджарить. Кого мне еще здесь дожидаться? Вас, конечно. Дозорный шум поднял, едва вы от острова отошли.

Лодка достигла утлого плотика, Макс ловко пришвартовался с помощью грубой травяной веревки, перешагнул через борт, пожал руки всем присутствующим, напыщенно произнес:

— Я чрезвычайно горд встречей с такими насквозь отмороженными людьми! Это какими надо быть придурками, чтобы добраться сюда в такую пору!

— Поговори у меня, — огрызнулся Олег. — Сам нас вызывал, а теперь дурака валяешь.

— Ты чего? Никто никого не вызывал. Вы сообщение вчерашнее неправильно прочитали.

— Мы никак его не прочитали. Просто поняли, что кто-то что-то пытался просигналить.

— Понятно… Жаль, зря вы с такой прытью сюда поперлись, да еще в такую рань. Мы бы по рассвету сразу продублировали, пока солнце удобно стоит.

— Ладно, проехали. Что хоть за сообщение было?

— Ваксы появились.

— Много?

— Штук сорок. Но не это главное: они зверя какого-то пригнали.

— Что? — не понял Олег.

— Типа мамонта. Гонят его, прибить хотят, а у него совершенно другие желания. Бегают за ним туда-сюда, по одной долинке, тут неподалеку. Нас, вроде, не видели. Наверное, просто охотничий отряд, запросто могли прийти за сотню верст, преследуя этого зверя. В нем мяса не меньше трех тонн.

— Нам бы не помешало, — вздохнул Олег.

— Что, совсем сурово?

— Не то слово. Сожрали все что можно, теперь едим то, что нельзя. У вас-то как?

— Никак. Все живое уперлось за холмы: там, по долинам, в светлых перелесках им полегче. На открытых местах не появляются: днем все тает, а за ночь снежок лед прихватывает. Наст такой, что человека местами держит, но у нас ступни широкие, оленям на копытах тяжелее. Сам понимаешь, какая при таких делах охота.

— Совсем пусто?

— За все время два оленя и одна тощая косуля. Последнюю неделю только зайцев бьем да птиц по плавням гоняем. Да что же мы тут стоим посреди леса: поплыли в лагерь! Там хоть мяса пожрете от пуза.

— Не зря приперлись, хоть поедим нормально, — усмехнулся Олег. — И не мешало бы на диковинного зверя взглянуть.

— Переться далеко, да и ваксы могут заметить.

— Ничего. Есть у меня такое соображение, что три тонны мяса нам самим не помешают.

Олег пригнул голову, пытаясь уберечь глаза от солнечного сияния, отражаемого заснеженным склоном долины. Неплохо бы попробовать обойти ее по дуге, дабы оказаться с западной стороны, но подобный маневр займет не меньше трех часов — передвигаться на лыжах было невозможно, а наст держал плохо, то и дело охотники проваливались. Не стоит терять силы на столь сложные маневры.

Повернувшись к Максу, пристроившемуся по соседству среди вытаявших валунов, маскирующих его голову, Олег тихо поинтересовался:

— И этого зверюшку ты обзывал мамонтом?

— Да.

— Слушай, ты хоть смутно представляешь, как выглядит мамонт? Я бы, мягко говоря, сказал, что он не слишком на него похож.

— А что мне было делать? Хомячком называть?

Возражение было дельным, и спорить Олег не рискнул.

Зверь и впрямь ничем не походил на мамонта, если не считать столбообразных ног и густого, длинного меха. Имелось некоторое сходство с собакой, а именно с таксой. Только очень уж огромная такса, да еще и с коротким, массивным рогом, увенчивающим костяную пластину, защищающую переднюю часть головы. Несколько подобных пластин, покрытых бугристыми наростами, виднелось на спине и боках, в промежутках между ними торчали клочья длинной шерсти. Местами она едва не доставала до земли, придавая животному комично косматый вид.

— Ладно, пускай будет мамонт, — согласился Олег.

— Бедный мамонт, — вздохнул в ответ Макс.

Зверя убивали, причем убивали медленно и жестоко. Вряд ли ваксы специально растягивали его мучения, им попросту трудно было справиться с такой добычей при помощи своего неказистого оружия. Десятки фигурок водили вокруг громадной «таксы» смертельный хоровод, раз за разом нанося удары копьями. Олег заметил, что они бьют исключительно по ногам, стараясь обездвижить животное.

Зверь, крутясь на одном месте, мотал головой и бил хвостом, стараясь достать врагов. Но те ловко уходили из опасной зоны, держась у боков. Добыча столь резво поворачиваться не могла — ваксы специально загнали животное в низину, засыпанную толстым слоем слежавшегося снега. «Мамонт» провалился в него по самое брюхо, в то время как каннибалы легко перемещались в своих снегоступах, не продавливая наст.

— Сейчас свалится, — заявил многоопытный Макс.

И точно, не прошло и минуты, как зверь испустил исполинский то ли визг, то ли вздох и рухнул на бок после удачного удара, перебившего сухожилие на передней лапе. Длинная туша забилась: животное пыталось поскорее подняться, но тщетно — сделать это в глубоком снегу было непросто.