Читаем Земли Чингисхана полностью

Наши граждане иногда воспринимают данную иммиграцию в мифологическом плане. В Интернете, на форумах, можно зачастую встретить высказывания, подобные следующему: «Приедет во Владивосток миллион китайцев на грузовиках, и Владивосток станет китайским городом», при этом вполне определенно подразумевается, что дело здесь стоит только за желанием миллиона китайцев приехать в столицу Приморского края. Но почему бы тогда двумстам миллионам ханьцев не отправиться в США и не сделать эти самые США провинцией Срединного государства? В любом отношении подобное мероприятие более перспективно, чем поездка во Владивосток.

Речь, в данном случае, идет о том, что наш обыватель уже не видит в российском государстве какую-то реальную силу, способную противостоять кому бы то ни было, даже и китайской народной самодеятельности. Здесь нашим властям следовало бы немного задуматься, но я не могу сказать, насколько они к этому приучены. Другое дело, что основным источником паникерства является пресса, сознание большинства представителей которой явно не отличается от сознания той же обывательской среды. Так, журналист А. Храмчихин в статье «Дракон явил свое чело. Станет ли Россия одной из провинций Китая?» (GlobalRus.ru) заявляет: «Миллиард (китайцев. — К. П.) продолжает существовать в условиях абсолютной нищеты. Терять этим, людям абсолютно нечего, приобретут же они всю Сибирь». Интересно, как же А. Храмчихин и другие представляют себе данное нашествие миллиарда наших желтолицых соседей на Сибирь? Скорее всего, следующим образом — мелкими группами, по 2–3 млн. человек, абсолютно нищие китайцы, вооруженные мотыгами (а чем еще могут вооружиться люди в условиях крайней бедности?), собираются у российской границы, затем общей массой, затаптывая ногами редкие российские воинские контингенты, прорываются на просторы Сибири и здесь поселяются. Что самое удивительное, Монгольская Народная республика, будучи государством с чрезвычайно низкой плотностью населения и с очень малой абсолютной его численностью, находясь в прямом соседстве с КНР, не обладая сколько-нибудь значительными вооруженными силами, вроде бы не опасается перспективы быть заселенной китайцами-хань.

«Колоссальная разность демографических потенциалов» присутствует не только между российским Дальним Востоком и Китаем, но и между Китаем и, к примеру, Австралией. В наше время океанские просторы уже не являются препятствием для экспансии и последующего за ней управления. Между тем в Австралии большая часть земель — это пустыни. Зададимся вопросом. Нужны ли китайцам австралийские пустыни? Ведь, оценивая степень угрозы для той или иной территории, следует оценить привлекательность этой территории для агрессора. Соответственно, чем выше привлекательность, тем серьезнее могут быть угрозы. Антарктиду, к примеру, пока еще не разделили между заинтересованными государствами, поскольку еще нет этих заинтересованных государств, несмотря на то, что в потенциале, Антарктида может явиться крупнейшим источником питьевой воды.

Итак. Для того, чтобы определить степень угрозы для Сибири и российского Дальнего Востока от кого бы то ни было, хотя бы и от Китая или США, стоит, прежде всего, определить ресурсную значимость данных территорий, причем не в потенциальном плане (дескать, пройдет каких-ни-будь двести-триста лет, и разработка полезных ископаемых в Якутии станет приносить баснословные прибыли), а в текущем, т. е. исходя из краткосрочных экономических перспектив. Предположим, на территории X обнаружили громаднейшие запасы нефти с себестоимостью добычи барреля в 4 доллара. Является ли данное обстоятельство фактором, увеличивающим текущую политическую напряженность относительно территории X? Безусловно. А вот открытие на Луне колоссальных залежей титана не окажет в настоящее время какого-нибудь влияния на мировые дела. Лет через двести-триста — вполне возможно, но сегодня — нет.

Таким образом, прежде чем утверждать, что Китай собирается решить свои демографические проблемы за счет Сибири и российского Дальнего Востока, следует дать ответ на вопрос, какое количество китайцев способны прокормить вышеуказанные территории? Также следует дать ответ об уровне издержек при промышленном их освоении.

В Приморском крае, например, на текущее время (2007) численность населения составляет 2 млн. человек. Урожайность зерновых в благоприятном 2004 году составила 13,6 центнера с гектара (сравнимо с российским Нечерноземьем); при этом практически весь урожай пошел в животноводство, на откорм скота, который тоже, как известно необходимо чем-то питать.