Над его головой послышались быстрые шаги. Белл всегда гордился тем, что никогда не забывал однажды слышанного голоса или шума шагов.

— Это моя приятельница, — сказал он себе, — она спешит уведомить доктора о своем подвиге. Значит, у меня есть примерно час, прежде чем начнется стрельба.

22

Доктор Гардинг не считал нужным скрываться. На следующий день после венчания Оливы он занялся своими делами, не таясь и не скрываясь, хотя и предполагал, что за ним следят.

Вечер он провел вместе с Мильсомом, наблюдая за изготовлением препаратов, и в сопровождении того же Мильсома поехал в своем лимузине в город. Проезжая через Кингстоун, он заговорил со своим спутником о событиях вчерашнего дня.

— Вы полагаете, что Белл теперь успокоится?

— Э… — промычал задремавший Мильсом.

— Как вы полагаете, Белл удовлетворится тем, что ему удалось достичь? — повторил Гардинг.

— Возможно, что он успокоился. Как‑никак, эта церемония принесла ему миллион долларов.

Гардинг недоверчиво покачал головой.

— По‑моему, вы недооцениваете этого человека. Он опаснее, чем я предполагал. Впрочем, он был искренне удивлен, когда услышал о том, что Манн все еще состоит в пасторском сане. Мне никогда не приходилось видеть более изумленного человека, чем Белл. Для него вся эта история с венчанием была лишь блефом, при помощи которого он полагал, что ему удастся отстранить меня от девушки. Он понял, что мне нужны только деньги и что замужняя Олива для меня не представляет никакого интереса. Он знал, что я не стану держать её в плену, когда утрачу возможность жениться на ней, и поэтому он подговорил пастора обвенчать его с девушкой. Он точно все рассчитал. И более всего меня беспокоит то, что он понимал, что ему следует спешить. Значит, он знал, что мне дорога каждая минута.

— А я думаю, что он попросту увидел, что есть возможность сорвать жирный куш. Все эти сыщики‑янки подкупны. И миллион долларов — достаточно солидная приманка.

— В этом вы ошибаетесь. Я был бы рад, если бы. Белл был именно таков. Разве вы не видите, что он осведомлен о «зелёной пыли»?

— Что? — воскликнул Мильсом и выпрямился.

Сон его как рукой сняло.

— Ясно. Он давно догадывается о «зелёной пыли».

Более того, он раздобыл даже её образец. Он пытался выведать о ней что‑нибудь у Сперанцы. Он догадывался, что я нуждаюсь в деньгах и хочу заполучить состояние старого Миллинборна…

Наступило молчание.

— Кто‑нибудь, кроме Белла, осведомлен обо всем этом? А что если его «пришить»?

— В таком случае нам следует это сделать сегодня, — ответил Гардинг. — По совести говоря, я подумывал об этом.

Снова наступило молчание.

— А почему и не пойти на это? — спросил Мильсом. — На карту поставлено слишком многое. Стоит рискнуть.

— Это должно произойти, прежде чем он обнаружит паддингтонскую фабрику. Это более всего беспокоит меня, — на этот раз Гардинг утратил свое обычное самообладание. — Там найдется достаточно улик, чтобы покончить с нами.

— Это правда, — поддакнул Мильсом. — Вы напрасно затянули производство. У нас и без того было заготовлено достаточное количество. Фабрику можно было ликвидировать еще на прошлой неделе.

— Я не мог этого сделать из‑за отсутствия средств. Мои рабочие подняли бы шум и привлекли бы внимание к фабрике.

Неожиданно их машина остановилась и разговор оборвался. Гардинг выглянул в окно.

— Мы находимся около Путней Коммона. Здесь нас должен был встретить Грегори и сообщить, нет ли новостей.

К машине приблизился человек. Гардинг окликнул его:

— Что‑нибудь случилось?

— Я видел на крыше зелёный свет, — ответил Грегори. (Мильсом не мог понять, каким образом Грегори опознал их автомобиль.

— Где Белл?

— Весь день сидел со стариком в отеле.

— Он не в полицейском управлении?

— После обеда он ходил в Скотленд‑Ярд.

— А как поживает девушка?

— Мой приятель лакей сказал, что ей стало лучше. У нее были сегодня два врача.

— Она все еще жива? — цинично заметил Мильсом. — И это после того, как в течение последних двух дней с ней возились четыре врача!

Гардинг наклонился к Грегори и спросил его вполголоса:

— Вы не видели мисс Гордон?

— Я видел её и сказал, что вы запретили ей приходить в лабораторию без вашего приглашения. Она спросила, когда вы уедете.

— Об этом ей не следует знать. Запомните это, Грегори.

И они поехали дальше.

— Вот вам еще одна задача, Гардинг. Как вы её разрешите? — улыбнулся Мильсом.

— О чем это вы? — недовольно осведомился Гардинг.

— О Гильде Гордон. Я видел её всего лишь пару раз, но этого достаточно, чтобы понять, что она обожает вас. И что вы намерены с ней делать?

Гардинг зажег спичку, на его лице заиграла улыбка.

— Она поедет за мной, — сказал он. — За пределами этой страны я найду ей применение.

— Но иное, чем она предполагает, — грубо заметил Мильсом. — Берегитесь. Вы наживете с ней неприятности.

— Подумаешь!

— Не дурите, Гардинг, — предостерег Мильсом. — Не будь на свете ревности, добрая половина тюремщиков сидела бы без дела.

— Гильда — славная девушка, — спокойно возразил Гардинг, — и она будет довольствоваться тем, что я ей предложу.

— Подобных женщин не существует в природе, — категорически заявил Мильсом.