Читаем Зелёный ужас полностью

— Нет. Вино обманывает, — сказал тот. — Никогда я не прикасался к напитку более крепкому, чем сидр. — Прошу вас, не обижайтесь на меня.

— И всё же, как мне помнится, вы располагали акциями Северного общества винокуренных заводов, — иронически заметил доктор.

— Это было, — решительно заявил Уайт, — чисто деловым обстоятельством. Дело остается делом и нужно уметь использовать слабости своих собратьев.

— Что касается моего плана, — заметил доктор, меняя тему разговора, — то я вынужден вас просить доверить мне свои деньги, не требуя объяснений. Могу вам обещать, что вы увеличите ваш капитал в сотню раз. Очевидно, вас в этом уверяли не раз. Я даже не предлагаю вам никаких гарантий. Возможно, мне понадобятся ваши деньги, но, надеюсь, что этого не случится. Во всяком случае это возможно. Но так или иначе, мне необходимо располагать ими в самом ближайшем будущем: не позже завтрашнего утра они должны быть у меня.

Доктор Гардинг все время взволнованно расхаживал по комнате, бросая Уайту отрывистые фразы.

— Должен вам сказать, — продолжал он, — что мой план, поскольку на свете существует закон, незаконен. Я не хочу, чтобы вы истолковали мои слова ложным о разом. Для вас, если вы мне доверите свои деньги, не ведая о моих намерениях, в этом нет ничего опасного. Всю ответственность я принимаю на себя. Но вне зависимости от вашего решения я прошу вас никому и ни при каких обстоятельствах не называть моего предприятия…

— Синдикат «зелёной пыли»? — боязливо переспросил Уайт. — Но что такое «зелёная пыль»?

— Я предложил мой план целому ряду правительств. И все они испугались его. Они боялись, что о нем станет известно Лиге Наций. Если мой план удастся, то я буду располагать неисчислимыми богатствами.

Уайт приподнялся, схватился за шляпу и поспешил заявить:

— Доктор Гардинг, вы можете быть уверены в том, что я оправдаю оказанное мне доверие. Я предпочту, чтобы вы мне никаких подробностей о том, что касается вашего плана, не рассказывали. Особенно в части того, что является в нем законным и незаконным. — И он засунул руку за сюртук, что было, по его мнению, очень величественным жестом. — Мы забудем обо всем, кроме того, что я согласен вложить сорок тысяч фунтов в синдикат…Э… синдикат, занимающийся постройкой образцовых домов для рабочих. И в доказательство солидарности моих желаний я сегодня пошлю вам по почте чек на указанную сумму. Спокойной ночи, доктор.

Он пожал ему руку, надел шляпу и направился к дверям. Отворив дверь, он столкнулся на пороге с человеком, в это мгновение прикоснувшимся к кнопке звонка. Оба испугались.

— Прошу прощения, — пробормотал Уайт.

Гардинг злобно посмотрел на своего посетителя.

— Входи, болван, — процедил он сквозь зубы и втолкнул человека в комнату. — Почему ты покинул Шотландию?

— Ненавижу Шотландию, — прохрипел вошедший. — Нечего прятать парня в этих противных горах. Это ни к чему хорошему не приведет.

— Когда ты приехал? — переспросил Гардинг.

— Сегодня, в семь часов вечера. И ехал третьим классом. Разве не странно, что такой человек, как я, и едет третьим классом с простыми людьми? Я готов порвать их на куски.

Доктор наблюдал за грубым испитым лицом посетителя, разглядывал его вялый безвольный рот и нелепый, неизвестно зачем болтавшийся на черной тесьме монокль.

— Тебе не следовало приезжать сюда, — заявил он ему. — Я наметил твой отъезд в Канаду на следующую неделю.

— Я не поеду, — ответил пришелец, выпил виски и вытер губы грязным платком. — Чего ради я буду скрываться и прятаться как какой‑нибудь…

— Как какой‑нибудь беглец из тюрьмы, — закончил за него доктор, — или как человек, которого разыскивает полиция трех стран за множество преступлений — от поджогов до убийства.

Пришелец скорчил недовольную гримасу.

— Если бы я не был таким пьяным идиотом, — заметил он более мягко, — ты бы никогда не узнал об этом. Черт тебя побери! Я сошел сума. Ты был у меня в руках. Я видел, как ты пытался из него выжать какую‑то тайну. И как ты его пырнул кинжалом. Я видел…

— Молчи! — прошипел Гардинг. — Эти стены имеют уши.

— Но зато здесь нет окон, через которые можно было бы что‑нибудь увидеть, — злорадствовал пришелец. — А я видел! Видел, как он воспрянул, как бросился за тобой и как ты пырнул его кинжалом для того, чтобы он замолчал. Ты убил его, милый доктор!

Гардинг знаком велел ему замолчать.

— Твое счастье, что ты меня нашел в ту ночь, — продолжал оборванец. — А то я бы выдал тебя.

— Тебе нечего сожалеть о том, что я тогда встретил тебя, Джексон, — сказал доктор. — Полагаю, ты припоминаешь это имя?

— Припоминаю, — ответил пришелец. — Джексон. — Сын Джека, неплохое имя. Во всяком случае имя это достаточно хорошо, для меня, а? Да, ты отыскал меня и позаботился обо мне. И я очень сожалею об этом.

— Неблагодарный идиот! — сказал Гардинг. — Я спас твою голову, спрятал в Истбурне, когда полиция искала тебя по всему Лондону.

— Меня искала? Какая выдумка! Какая гнусная выдумка! Великий Боже!

— Не дури. Кому бы поверили — мне или тебе? А теперь потолкуем серьезно. В следующий четверг ты отплывешь на пароходе в Квебек.