Александра Аксёнова

Зелёный костюм

Дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла девочка.

– Можно войти? – тихо спросила она.

– Проходи. Садись за свободную парту, – Галина Семеновна указала на третий ряд.

Класс смотрел на девочку, жадно впитывая малейшие детали её внешнего вида. Каждое движение было записано и проанализировано шестиклассниками. И я, как все, смотрела на неё с интересом. Я не знала, что значит быть новенькой, поэтому каждый новичок вызывал интерес. Особенно она, потому что она была необычной. Как правило новенькие девочки и мальчики ничем не выделяются. Выглядят как серая масса, безликие и одинаковые в толпе сверстников. Иногда они настолько одинаковы, что уже на перемене не получалось вспомнить, как выглядит твой новый одноклассник. Но не эта девочка.

Она была другой. У неё были темные, шоколадного оттенка волосы, подстриженные по-мальчишески, под горшок. Черты лица были острые, неопределенные. Но больше всего меня поразил ужасный, какого-то странного цвета разлитой зелёнки, блестящий костюм. Состоявший из юбки и совершенно жуткой блузки с огромными плечами. Этот костюм словно заживо поглотил эту маленькую худенькую девочку. Виднелись только голова и две ножки – палочки. Такое сложилось ощущение, что этот костюм и по размеру и по виду принадлежит маме и она заставила эту несчастную влезть в него всем на посмешище. Пока я размышляла о новой ученице, она прошла и села на третий ряд у стены. Средняя парта была свободной, и она сидела там в одиночестве. Я, напротив, любила сидеть всегда у окон, мне нравился свет и пространство, ощущение некой свободы. Я сидела с одноклассницей, но это не было моим выбором, нас так посадили учителя. Хотя, если бы и был, то выбирать мне всё равно бы не пришлось и я сидела бы одна.

Последние несколько лет с одноклассниками у меня были проблемы. Всё началось ещё в младших классах, когда наше разное социальное и материальное положение стало играть для них важную роль. Сначала у меня были подружки, принадлежащие, скажем так, к “элите” нашего класса. Я со всеми дружила, ходила в гости, делали вместе уроки. Но ближе к третьему классу, одна за другой, они начали менять ко мне отношение. И вот уже вместо дружеских слов, я слышала насмешки. Нет, в открытую они со мной не конфликтовали. Знали, что жертвой я не стану. Поэтому они перестали со мной общаться, играть, звать в гости, да и вообще обращать на меня внимание. В этом, безусловно, я им помогала. Я никогда ничем не выделялась. Одежда была никакая, оценки средние, внешность незаметная, самооценка ниже плинтуса. Так и жили. Они не замечали меня, а я замечала всех. Я вела себя хорошо и старалась не выделяться из серой массы. Середнячок, так сказать. Я привыкла к одиночеству, привыкла быть сама по себе.

Из этих размышлений меня вывел голос одной девочки из “элиты”, конечно они сидели вместе за первыми партами. Она шепталась с подругами, обсуждая новенькую девочку. Я прислушалась. Они высмеивали её “отвратительную” стрижку, как у мальчика; смеялись над её гигантскими плечами и худющими ногами. Но больше всего ехидных замечаний, насмешек и шуток, досталось этому зеленому костюму. Я посмотрела на девочку, сидящую в другом конце класса. Она словно сжалась в комок. Нет, она не могла услышать их разговоры. Но от взглядов, жестоких и осуждающих, ей не было возможности скрыться. Девочка пыталась словно залезть в свой костюм с головой и ногами, как в палатку и спрятаться там от детской жестокости. Она сидела понуро опустив непропорционально гигантские плечи и маленькую голову с такой странной, совсем недевчачьей стрижкой. Я почувствовала щемящую жалость. Я решила подойти к ней на перемене и познакомиться.

Прозвенел звонок. Все ринулись в коридор, ведь для них там была настоящая жизнь и свобода. Друзья из параллельных классов, столовка, где можно купить “вкусняшки”, и стенки, которые обязательно нужно подпереть. Для меня всё было не так. Я не знала, что такого интересного в коридоре. Друзей у меня не было, которых я бы хотела там встретить. На столовку и “вкусняшки” у меня не было денег. Да и бег по коридорам не доставлял мне удовольствие. Ах, да, можно же было ещё в туалете прыгать в резиночку, правда прыгала я плохо, так что и там ничего хорошего меня не ждало.

Наша новенькая осталась сидеть за партой. Она что-то рисовала на полях тетради. Я подошла к ней. Я никогда не боялась знакомиться с людьми, я не была стеснительным ребенком, я была очень громкой и веселой, когда могла быть собой.

– Привет. Меня зовут Настя, а тебя как? – спросила я у девочки в зеленом костюме.

– Привет, – я уловила небольшую растерянность и осторожность в её взгляде. – Меня зовут Лена, – она робко улыбнулась.

Я улыбнулась в ответ.