Вот я и придумала себе имя и фамилию сама. Но тоже по-японски. Кажется, хотела им показать, как надо. В рамках той же парадигмы. Хана – по-японски «цветок», Хаииро – серый цвет. По-моему, скромненько и со вкусом, а как на чужой взгляд, мне всё равно. Даже как по общему мнению. И вот куда меня это пренебрежение общим мнением завело.

3. Четверть пути. Колонизация Ахернара

Так и идёт, Гравилат рассказывает мне о цели экспедиции, начав, по каким-то причинам, с обширного исторического вступления, а я вспоминаю, как я-то сама сюда попала. Не знаю, кстати, не препятствует ли он мне – может, и не специально, но просто всем этим самым псевдореалом. На него же приходится реагировать как на настоящую реальную реальность. А он способен его так обустроить, чтобы мне было не до того, чтобы предаваться воспоминаниям. Но, думаю, он не врал, когда на прямой вопрос об этом ответил, что это нормальный эффект от погружения в псевдореал s-анабиоза. Всю предысторию астронавту приходится вспоминать, вроде как после того, как он получил по башке. ИИ мне в этом целенаправленно мешать не старается, но и пересказывать события моего прошлого не обязан, потому что прежде всего обязан подробно про задачу экспедиции рассказать. А отчасти и обучить моим обязанностям в ней. Меня же не учили на астронавта, так хоть сокращённый курс надо пройти… Если успеем. Потому что про задачу рассказать ещё важнее. Потому что она сама очень важная. О как.

Предыстория моей миссии такова.

Сразу после основания колонии на Ахернаре сперва всем было не до полировки шероховатостей обща. Ахернар А, вокруг которого вращается наша планета – синяя звезда светимостью 3 килосолнца, так что нам повезло, что орбита планеты на расстоянии 55 ае16 от неё – как раз по количеству попадающей на неё энергии как у Земли Там Вдали. Много ультрафиолета, но Ахернар очень быстро вращается вокруг оси, отчего сплющен и очень горячий на полюсах, откуда в результате бьют фонтаны водорода, захламляющие окрестности звезды большим тороидальным облаком, которое отгораживает нас от наиболее жёсткого излучения. Мы его называем Нимб. Астрономы, правда, жалуются, что им трудно увидеть что-либо сквозь это облако в довольно большом телесном угле вблизи звезды, ну так это в разное время года разная область неба. Год, правда, на такой большой орбите очень длинный, 144 земных. Так что астроном может и не дожить до второго удобного случая для изучения заинтересовавшего его участка неба. Ну ладно, я преувеличиваю, десять стандартных лет17 подождёт – и вот его объект с другой стороны от Нимба. Сезоны – ну, там, зима, лето, что там ещё – меняются с такой медлительностью, что это больше напоминает земные многолетние циклы солнечной активности. Плюс циклы активности Ахернара тоже есть, и они сильнее отклоняются от среднего значения, чем у Солнца, в результате на сезонные изменения климата можно особого внимания не обращать. Хорошо ещё, орбита планеты – в экваториальной плоскости звезды, а то мы оказывались бы то напротив экватора с температурой 10 килокельвинов, то напротив одного из полюсов, которые вдвое горячее.