Читаем Зельевары (СИ) полностью

В библиотеке на полу, на полках, креслах и светильниках – повсюду – лежали горы пыли. В отличие от сна, в котором Гарри привел в порядок большую часть дома, в реальности это никому и в голову не пришло. Рон стажировался в аврорате, Гермиона проводила все время с родителями, которые до сих пор не оправились от шока после возвращения из Австралии. Джинни помогала матери, тяжело болевшей после смерти Фреда… Да и к чему было убираться, если его почти похоронили?

Неудивительно, что при таких прогнозах они схватились за единственную ниточку - имя Малфоя. Гарри помнил этот момент из сна: он ходил по спальне и повторял имя «Люциус», просто потому, что было забавно, как человека могут так назвать. Это случилось дня через два или три дня после истории с «учебником» в библиотеке, когда они с Люциусом уже работали над зельем.

Теперь Гарри пришел сюда, чтобы поискать и другие пересечения с реальностью. Может быть, реакция Люциуса на поцелуй и «воспоминания» ошеломила его, но вряд ли могла остановить. Слишком живо он помнил все, что между ними произошло, слишком ярко вырисовывались детали. Люциус явно тут был замешан, и Гарри собирался разгадать эту тайну во что бы то ни стало.

Действительно ли Люциус наложил проклятье во время битвы или просто воспользовался моментом? Гарри смутно осознавал, что часть его не хотела знать ответ на этот вопрос, так как была склонна согласиться с Кингсли и Роном. Все эти разговоры о чувстве вины или ориентации, конечно, важны, но в конце концов он еще со второго курса знал, что Люциус Малфой – последний мерзавец. И что могло принципиально измениться с тех пор? К тому же Малфой вряд ли из тех, кому легко смириться с проигрышем и потерей репутации. Но эти же разговоры, которые, безусловно, подействовали на Гарри не меньше, чем в свое время иные – с Дамблдором, мешали ему полностью согласиться с Кингсли. И все же… с него достаточно снов.

В углу между заветными шкафами весь пол был усыпан хлопьями – следами жучков. Прочихавшись, Гарри убрал все это безобразие и без сил опустился в вычищенное кресло, уставившись на вожделенную полку с глиняными сосудами. Наверное, ему пока не следовало так много колдовать. Но он торопился. Желание узнать правду буквально разъедало мозг.

Немного отдохнув, Гарри потянул на себя дверцу шкафа, один раз, другой, пока не вспомнил, что во сне существовало специальное заклинание. Разумеется, оно сработало, и «учебник» оказался на месте, хотя сосуд и не был выдвинут, как в прошлый раз. Гарри развернул свиток и уставился в знакомые картинки, но когда парочка выпрыгнула в воздух, смял папирус и растер его между ладоней. Потом тяжело опустился в кресло и, откинув голову, долго и тщетно пытался остановить бегущие по щекам слезы. Неужели то, что было между ним и Люциусом, никогда не повторится? И неужели все, чего он заслуживал – быть использованным и выкинутым на помойку?

Кстати, как именно использованным? Помнится, Люциус сам говорил, что магические библиотеки отвечают на нужды владельцев… Стоило Гарри подумать об этом, как тотчас же к его ногам слетели десятки книг, сложившись в аккуратную стопку.

- Спасибо, - он принялся разбирать добычу. «Наведенных снов» здесь не оказалось, зато он выудил несколько подобных, и первая же книга сама раскрылась на нужных страницах. К счастью, почти все они были написаны по-английски. Только одна пестрела рунами, но на заветной странице Гарри нашел четыре листочка с переводом. И к этому времени он уже готов был поклясться, что видит почерк Люциуса.

«Морфирия Уэрфайер, казненная в 1012 году, использовала этот способ для того, чтобы убить своего мужа, Ангуса Уэрфайера, - с трудом разбирая уже кое-где истершиеся буквы, прочел он. – Воспользовавшись тем, что муж впал в бессознательное состояние из-за острого течения красной лихорадки (которая, как известно, сама по себе не приводит к смертельному исходу), она заставила его просматривать сны, в которых внушала мысли о самоубийстве. По выздоровлении Ангус Уэрфайер впал в страшную депрессию и покончил с собой… Для наведения сна на волшебника, находящегося в бессознательном состоянии, принимать зелья требуется лишь тому, кто наводит сон… жертва воспринимает сны непрерывно и неспособна их анализировать…»

Дальше шел совсем уж неразборчивый кусок, и Гарри пришлось перевернуть страницу.

«… Однако, пользуясь ритуалом, нужно быть чрезвычайно осторожным. Нужно помнить, что для проникновения в сознание напрямую необходимо снять с себя все, что может воспрепятствовать свободному потоку магии, включая одежду, украшения и амулеты.»

На этом месте он невольно почувствовал возбуждение, на секунду представив, как Люциус, обнаженный, колдует над его постелью.

- Ненавижу, - пробормотал Гарри, заставляя себя вернуться к чтению.