— Я прибыл в Европу для того, чтобы принять на себя охрану мисс Крессуелл и наблюдение за Гардингом, — начал свое повествование Белл. — Однажды, когда я. обыскивал комнату Гардинга в его отсутствие, надеясь найти какую-нибудь улику, которая дала бы мне основания утверждать, что он убил Миллинборна, я наткнулся вот на эту вырезку из испанской газеты:

«Талантливый и знающий врач, доктор Альфонсо Романос, спас нашу местность от нового бедствия, последствия которого были бы ужасными. В прошлый понедельник синьор Марин Фернандей обнаружил, что одно из его полей в течение одной ночи оказалось уничтоженным. Всходы завяли, поле находилось в состоянии полного запустения — посев погиб безвозвратно. Потрясенный синьор Фернандей поспешил к доктору Романосу, оказавшемуся весьма сведущим человеком в бактериологии. Последнему удалось установить, что посев уничтожен новым видом ржавчины. Эту ржавчину он назвал «зелёной пылью». По настоянию врача поле было сожжено, и этим удалось предотвратить распространение губительной ржавчины. Наше крестьянство обязано спасением своих посевов тому обстоятельству, что поле синьора Фернандея расположено несколько в стороне и отделено от прочих участков широкой межой. Доктору Романосу в его благородной деятельности оказал помощь и содействие иностранец-химик, имя которого осталось нам, к сожалению, неизвестным».

— Иностранец-химик был не кто иной, как Гардинг, а заметка эта из газеты 1915 года. Романос уничтожил тогда взятые для анализа образцы, а Гардинг этого не сделал и занялся культивированием вновь открытых бактерий, рассадников этой ужасной зелёной ржавчины. При помощи нескольких талантливых, но опустившихся химиков Гардинг продолжал экспериментировать, оставляя своих помощников в неведении относительно своих замыслов.

— А зачем все это делает ваш доктор? — спросил старший инспектор.

— При дальнейших своих поисках я обнаружил, что Гардинг располагает весьма полными данными о наиболее крупных посевах хлеба во всем мире. Он создал целую армию, огромную сеть агентов, которые по его сигналу уничтожат все посевы.

— И это они сделают при помощи жалкой трубочки с бактериями, похищенной Гардингом?

Белл покачал головой.

— Гардинг не напрасно работал над этой проблемой. Разрушительная сила бактерий повысилась настолько, что одной пробирки достаточно для того, чтобы уничтожить поле в десять тысяч акров. Чтобы в течение суток обратить в пустыню все поля Соединенных Штатов, Гардингу нужно каких-нибудь два десятка агентов.

— Но зачем ему все это? К чему это бессмысленное преступление?

— Преступление это увеличивает дивиденды — неисчислимые миллионы, миллиарды. Более того, до вчерашнего дня Гардинг работал на свои личные средства, а сейчас в его распоряжении целая банковская группа.

— То, о чем вы рассказали, — вопрос государственной важности. Я должен доложить об этом министру. — И он поспешил покинуть Белла.

— Я говорил по телефону с государственным секретарем, нам приказано действовать, — сказал он, вскоре вернувшись. — Мистер Белл, вы станете мировой знаменитостью. Мы немедленно отправляемся на паддингтонскую фабрику и тщательно обыщем её.

Тут его взгляд упал на конверт, лежащий на его письменном столе.

— Давно прибыло это письмо? — осведомился он у подчиненного.

— Оно прибыло из второго полицейского участка еще до вашего прихода.

— Как же я его не заметил? — пробормотал начальник и поспешил распечатать конверт.

С его уст сорвалось проклятие.

— Что-нибудь случилось? — спросил Белл.

— Сообщают, что сегодня на рассвете на паддингтонской фабрике произошел. взрыв, уничтоживший её до основания.

— Тогда нам придется арестовать Гардинга на основании показаний Сперанцы, — заявил Белл.

Вместо ответа шеф полиции протянул ему донесение. Оно заканчивалось следующей фразой: «Среди развалин обнаружен труп человека, в котором опознали некоего Сперанцу».

26