Читаем Зелёный ужас. полностью

— Утром он был вместе с пастором Манном в Кингстоуне, а затем куда-то исчез. Я говорил с тамошним полицейским инспектором, но ему ничего о нем не известно. Он знал только о том, что Белл разговаривал с пьянчужкой.

Мак-Нортон сокрушенно покачал головой.

— Я хочу потолковать с вами об этой истории с «зелёной пылью». До сего времени Белл занимался ею на свой собственный страх и риск, пора и нам приняться за дело.

— Вы считаете, что все настолько серьезно?

— Я полагаю, что это дело международной важности, — ответил Мак-Нортон. — Единственное, что нам пока известно, сводится к тому, что существует адский замысел разрушить снабжение всего мира хлебом и что во главе этого дела стоит Гардинг. Белл более чем кто-либо осведомлен о происходящем, но он ограничивается смутными намеками. Я занялся выяснением прошлого Гардинга и установил, что до недавнего времени он был вполне порядочным человеком и единственное, в чем его можно было обвинить, так это в общении с подозрительными личностями. Из его ближайших сотрудников с темным прошлым пока что известны следующие лица: Мильсон — врач, в девятисотых годах осужденный за убийство, Бриджерс — американский химик, сидевший в тюрьме за контрабандную торговлю наркотиками, и, наконец, также успевший побывать в тюрьме Грегори. Мой перечень был бы неполным, если бы я не упомянул о некой девице Гильде Гордон, о которой нам вообще ничего не известно.

— А что еще известно о Гардинге?

— Ничего, кроме того что он имеет отношение к делу об убийстве Миллинборна. Но об этом известно и вам, — добавил Китсон.

— Белл должен раскрыть нам свои карты, — продолжал Мак-Нортон. — Быть может, и мы сможем сообщить ему что-нибудь новое, чего он не знает, например о том, что Гардинг ведет очень обширную и дорогую телеграфную переписку со всеми частями света. А теперь нам известна и эта краковская история.

Китсон с удивлением выслушал повествование Мак-Нортона о том, что произошло в Галиции.

— Но это же совершенно невозможно, — заметил он. — Это совершенно невозможно. Каков бы ни был урожай, цены на зерно не могут подняться так высоко. Очевидно, ваш галичанин перед смертью бредил.

— Будем надеяться, что это так, — улыбнулся Мак-Нортон. — Но одно надо считать установленным: Гардинг ведет телеграфную переписку со всем миром. А теперь я должен разыскать Белла.

Однако все попытки найти Белла оказались безуспешными. Друзьям не удалось застать его дома. Мак-Нортон решил попытать счастья в другом месте. Он направился в контору Понсонби и прошел в кабинет мистера Уайта.

Этот исполненный сознанием своего достоинства господин, увидев полицейского инспектора, побледнел и утратил дар речи. Мак-Нортон заметил эти симптомы поведения уличенного преступника и задумался над тем, насколько этот господин посвящен в замыслы Гардинга.

— А-а-а… мистер Мак-Нортон, — пролепетал дрожащий директор фирмы. — Прошу вас присесть. Чем обязан чести вашего посещения?

— Решил проведать вас, — добродушно ответил ему Мак-Нортон. — Вы больше не обнаруживали пропажи заказных писем?

Обескураженный Уайт рухнул в кресло.

— Да, то есть нет, — сказал он. — Нет, нет. Право, это очень любезно с вашей стороны, что вы проявляете интерес к этому делу, господин инспектор.

— Старший инспектор, — с достоинством поправил его Мак-Нортон.

— О, прошу извинить меня, господин старший инспектор, — поспешил добавить Уайт. — Нет, нет, — письма больше не пропадали.

— А как поживает ваш друг Гардинг?

Уайт смущенно заерзал на стуле.

— Мистер Гардинг… вовсе мне не друг, — сказал он. — Это лишь деловое знакомство. Только деловое знакомство.

Уайт сильно изменился со времени их последней встречи. Лицо его осунулось, он постарел, мешки под глазами свидетельствовали о большой усталости.

— Он, по-видимому, прошел огонь и воду, — заметил Мак-Нортон. — А вы изволите принимать участие в его предприятиях?

— Только в одном, — возразил Уайт. — Честное слово, я бы желал… — он запнулся на полуслове.

— Чтобы этого не было? Не так ли?

Уайт снова заерзал на стуле.

— Доктор Гардинг очень умен, — сказал он. — У него большие финансовые проекты, и он меня заинтересовал ими. И только. Я вложил деньги в… в его синдикат, разумеется, не имея никакого понятия о том, какого рода дело он проектирует.

— Вы настолько доверчивы?

— О да! В делах я сущий ребенок, — ответил Уайт, и поспешил добавить: — Разумеется, за пределами того, что имеет непосредственное отношение к делам фирмы Понсонби. Моя фирма — одна из образцовейших фирм Лондона, и наш баланс мог бы служить примером для всех остальных фирм.

— Об этом я уже слышал, — сухо заметил полицейский. — Скажите, а в чем заключается план Гардинга?

Уайт пожал плечами.