Читаем Зеленый омут полностью

Где-то далеко, на самой окраине города, встречает меня высокая женщина с горящими глазами, зовет к себе, показывает кассоне[33] с дивной резьбой, из сандалового дерева.

– Вот мои сокровища, – говорит, – Смотри!

– Какие же это сокровища? Это ж растения всякие засушенные, цветы, да корни! Пахнут как крепко, голова кругом идет…

– Мне спешить некуда, – отвечает женщина с зелеными глазами, в платье из бархата, с волосами черными, как крыло ворона. – Дождусь, когда придешь за ними, просить будешь, как о последнем спасении! – и засмеялась.

Проснулась я , а лодку уж к берегу прибило. И такая тоска по тебе наполнила мое сердце, что словами и не выскажешь. Люди от такой тоски умирают, а я вот жива осталась. Видно, ты мне слишком дорог, чтобы умереть, тебя не увидев. Теперь мне нет обратной дороги, – сама Царица Змей посмотрела мне в глаза, а взгляд ее крепче всего на свете! Никакая разлука, никакая даль, никакое время не властны теперь над нами. Скоро мы встретимся…

Алена отбросила прочитанное письмо и поспешно распечатала следующий конверт. Ее охватило какое-то безумие. Листы дрожали в руках, строки расплывались перед глазами, буквы прыгали. Все, что было написано Лидой, казалось бредом, несусветной чушью. Тем не менее, странный текст волновал, вызывал непонятные, жгучие чувства. Ее охватила зависть, смешанная с негодованием, бешенством. Как Лидка посмела? Проклятая тихоня! Где они с Сергеем познакомились? Ведь «святая сестричка» постоянно сидит в лесном доме у Ильи с Марфой. Неужели?.. О, нет, только не это! Там, в доме, все по-другому, там просыпаются неведомые воспоминания, фантазии, или видения. Сразу и названия-то не подберешь. Люди внезапно начинают ощущать необъяснимые влечения, сердечную тоску… Горькая отрава тайны и обещания вползает в душу, и потом уж от нее не избавиться. Если Сергей и Лида… Почему она сама не додумалась заманить Сергея в лесной дом? Марфы побоялась. Та только своей Лидушке позволяет все, что угодно! Алене могло и не поздоровиться, приведи она в жилище прабабки кого попало.

…Если писать этюд в сырую погоду, то на влажном листе все предметы тают, как в туманном сне. Видится, как медленно опускается мокрая снежная завеса на акварельные деревья, светлые крыши, дворцовые сады, на мраморные волосы греческих богинь…Дороги становятся призрачными, и могут исчезнуть, когда на них ступишь. Ночная изморось ложится на византийские купола, римские своды, на гулкое безлюдье площадей и храмов. Тихий едва слышный стук разбудил меня.

– Кто там?

– Снег…

Снег укрывает Флоренцию прозрачной вуалью. Это бывает так редко! Над крышами появляются дымки, сизыми столбами уходят в низкое небо, напитанное белой влагой. Издалека доносится колокольный звон, и по каменным мостовым скачут всадники с факелами. Я жду тебя, слышу твои шаги в саду, и открываю тебе потайную дверь. В темном коридоре пахнет лавром и снегом. Ты принес с собой дымный, холодный воздух и ожидание встречи, мучительное и тревожное.