Читаем Зеленый омут полностью

Вадим похвалил себя за предусмотрительность: в кустах стоял новенький мотоцикл Богдана. Правильно, что он решил воспользоваться собственным транспортом, а не мотаться по городу на такси. Машина, одиноко стоящая на пустынной улице, слишком заметна, да и таксист – лишний свидетель. Вадим же любил быть свободным, не зависеть от людей и обстоятельств.

В это время послышался шум. Окно кухни, где Алена предположительно оплакивала свою жизнь, все так же светилось зеленоватым светом модного абажура. Казалось, кто-то бил посуду, как во время семейного скандала, но криков не было слышно. Вадим с трудом преодолевал желание взбежать по лестнице вверх и ворваться в квартиру Горских. Останавливало только то, что если шумят не у них, то он спугнет незнакомца и не сможет проследить за ним. А узнать, кто это и каким образом связан с Сергеем, очень хотелось.

Невысокий человек разрешил сомнения Вадима, выскочив из подъезда и почти бегом направившись к машине. Истошные крики какой-то женщины взорвали тишину дождливой ночи. Вадим бросился в кусты, на ходу заводя мотоцикл и слыша шуршание шин отъезжающего автомобиля. Оглянувшись на крики, он решил не задерживаться, и рванул вслед за неизвестным водителем.

– Потом узнаю, что случилось!

Резина визжала на мокром асфальте, встречный транспорт обдавал потоками грязной воды, светофоры мерцали разноцветными огнями, неоновые витрины стремительно проносились мимо, сливаясь в сплошную мелькающую линию. Темный автомобиль несся впереди, почти невидимый, как демон мрака.

Вадим перевел дух, только когда неизвестный остановился у пятиэтажного дома и вошел в крайний подъезд. Он убедился, что худощавый мужчина вошел в квартиру на первом этаже, которую открыл своими ключами. В окне за прозрачными занавесками загорелся свет. На подоконнике цвел огромный толстый кактус в горшке.

Вадим подождал полчаса – никто не собирался выходить из квартиры с кактусом. Он обошел темный автомобиль, запомнил номера, отвел мотоцикл за угол, там завел его и помчался обратно к дому, в котором проживали Горские. Какая-то мысль гвоздем засела в сознании и не давала ему покоя.

У дома, от которого он отъехал час назад, стояли милицейская машина, «скорая» и редкая толпа любопытных. С учетом того, что начался проливной дождь, происшествие было нешуточное, раз народ не расходился. Вадим не стал приближаться, развернулся и поехал домой.

– Где это ты так изгваздался? – спросил сонным голосом Богдан.

Вид у Вадима и правда был ужасный – усталое бледное лицо, лихорадочно блестящие глаза, насквозь мокрый, забрызганный грязью с головы до ног.

– Собирайся, поехали! – прохрипел он.

– Куда?

– К Алене твоей! Узнаешь, что случилось. Я «светиться» не хочу.

Богдан помертвел. Он сразу понял, что произошло нечто ужасное, о чем он не мог даже подумать. Больше никаких вопросов он не задавал.

Всю дорогу братья ехали молча, думая каждый о своем. Впрочем, Богдан ни о чем не думал: он молился, чтобы с Аленой все было хорошо, чтобы она встретила его в дверях квартиры – пусть заплаканная или даже избитая, но…живая. Только бы она была живая! Богдан просил Бога об этом, не веря, что его молитва будет услышана.

Сергею снилось, что его закрыли в глубоком и темном подземелье, откуда нет выхода. С мокрого потолка капала гнилая вода, по земляному полу бегали огромные крысы. Он должен был что-то вспомнить, иначе никогда не выберется на свет. Черный монах приносил ему еду, велел думать…О чем? Если бы он знал! Проваливаясь в забытье, узник сразу оказывался во власти чудовища, получеловека-полузверя. Страшилище с крыльями летучей мыши и огромными птичьими когтями сидело на черном кубе, – абсолютно черном, впитывающем солнечный свет жизни, словно губка. На его голове рога и перевернутая пентаграмма.[53]

…Если хочешь достичь Высшего Знания, придется пройти через глубочайшие глубины. После своего выбора мы становимся одинокими, никем не понимаемыми странниками и оказываемся в отчаянной ситуации. Путь к истине лежит через постижение лжи и насилия, опутывающих человека подобно злым чарам.