Читаем Зеленый огонь полностью

Когда Альбин вышел, отвесив вежливый поклон, лицо Броуна вновь приняло мрачное выражение. Вздохнув, он неподвижно стоял некоторое время, затем поднял руку, дотронулся до золотого венца на голове и потрогал груз, который он носил вот уже четырнадцать лет. Один за другим его пальцы нащупали четыре драгоценных камня, украшающих корону. Первый, обсидиан, принадлежал когда-то Дрионе — повелительнице земли Полуострова или так называемой земной доуми. На ощупь камень казался тяжелым, насыщенным и бездонным, как и сама его хозяйка. Следующим его пальцы коснулись пылающего рубина, который он отнял у Тауниса. Это был камень доуми огня Полуострова, и он горел неугасимым внутреннем пламенем. Потом он потрогал прохладный белый бриллиант, который ему отдал Эол, повелитель ветров. И, наконец, последним был изумруд Ниомы, такой же прохладный и загадочный, как и камень Эола.

Броун опять тяжело вздохнул, и его рука бессильно опустилась. С большой неохотой он заставил свои мысли вернуться к тому, что наметил с утра. Пройдя в кабинет, он придвинул к себе кожаный футляр. Потом открыл, достал оттуда чехол, вытащил небольшой диск из затемненного стекла и положил его на стол. Сев прямо перед ним, Броун стал медленно концентрировать свой взгляд на единственной точке света, которая находилась прямо в центре диска.

Стекло затуманилось, почернело, и вот Броун почувствовал привычное головокружение, которым обычно сопровождались такие сеансы: ему казалось, что он сейчас провалится в эти мрачные глубины. Стараясь не обращать внимания на свои ощущения, он вглядывался в изображение, проступающее за дымкой внутри диска. Зрачки его сузились и превратились в маленькие черные точки.

Когда образ стал ясным и заполнил все стекло, Броун увидел два серых, с металлическим оттенком глаза, пристально смотревших на него.

— Я хочу предостеречь тебя от опасности, — без всякого вступления заговорил Фэйрин.

Броун различил четкие, словно высеченные из камня, черты лица волшебника.

— Какая опасность?

— У тебя есть враги, и они объединяются против тебя, — Фэйрин щелкнул пальцами. — Страна, которую ты воссоединил с моей помощью, — и он остановился, делая акцент на слове «моей», — сейчас предоставляет большую угрозу. Если ты не хочешь, чтобы до исхода лета тебя убили, действуй крайне осторожно. Я почти наверняка могу утверждать, что доуми сговорились уничтожить тебя. Чем быстрее ты женишься и сделаешь стьюритов нашими союзниками, тем лучше.

Броун подался всем телом вперед.

— Какие именно доуми замышляют что-то против меня?

— Я чувствую, что опасные силы движутся в сторону Джедестрома, и их цель — это ты. Я не могу точно распознать их, но, так как Ниома мертва, а Эол слишком капризен, чтобы стать опасным, это могут быть только Таунис или Дриона.

Броун пожал плечами:

— Эта парочка с самого начала строила мне козни, но их махинации провалились.

— Даже если это и так, нельзя не принимать их во внимание. До тех пор пока они живы, ты не можешь чувствовать себя в безопасности, — произнес Фэйрин. — Ты должен был бы следовать моим указаниям и расправиться со всеми четырьмя доуми при первой же возможности. Запомни мои слова: когда-нибудь ты дорого заплатишь за свое рыцарское безрассудство.

— Что мог, я сделал. Отнял у них источник силы, а заодно и сам повеселился.

— Повеселился, — прошипел Фэйрин, и его угловатое лицо заметно помрачнело. — Да, ты весело провел время с теми двумя потаскушками!

Броун наклонил голову и с любопытством посмотрел на изображение. Хотя он все еще был напуган словами Фэйрина, изощренный ум наставника снова привел его в недоумение. Действительно, около двенадцати лет назад что-то побудило Фэйрина спровоцировать события, которые повлекли за собой необратимые перемены в жизни Полуострова. Броун никогда не мог догадаться, что именно двигало тогда его учителем.

И вот сейчас он внимательно изучал злые глаза Фэйрина.

— Что же ты хочешь, чтобы я сделал?

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты остерегался шпионов и предателей. Очевидно также, что опасность возрастет во время церемонии Выбора невесты, когда иноземцы наводнят Джедестром.

Броун довольно сухо пообещал прислушаться к предостережениям своего советника и следил за тем, как образ Фэйрина исчезает с отражателя. Стекло уже посветлело, а Броун все продолжал сидеть перед ним, отрешенно глядя на полированную поверхность стола, на котором лежал диск. Как и вся обстановка королевской резиденции Плэйт, стол был сделан из дерева редкой и очень ценной породы, называющегося лэнкен.

Король водил пальцем по древесине, такой черной, что на ней едва различались прожилки. Лэнкен пользовался большим спросом. Отчасти именно его экспорт и стал причиной небывалого роста экономики Полуострова, произошедшего с тех пор, как к власти пришел Броун. Однако лишь открытие богатых залежей вистита — руды, высоко ценимой при изготовлении оружия и редко встречающейся на континенте, — положило конец второстепенной роли, которую играл Полуостров в делах разномастных, без конца враждующих народов материка.