Читаем Зеленый круг полностью

Суббота — день классный. Ласкающий, дружелюбный, красивый. В теле еще чувствуется присутствие пятницы, но ее звон становится все тише, и вот наступает долгожданная суббота. Именно суббота — день отдыха, не воскресенье. В субботу жизнь просыпается, в воздухе витают мысли, пробуждаются идеи, люди чем-то заняты, строят планы, ходят по улицам, сидят дома, и все это происходит в более спокойном темпе. Суббота — мягкий день.

Мы с Диной сидим в саду. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Дина читает книгу, а я снимаю с Пуффа клещей. По ночам он гуляет, а утром возвращается весь в клещах. В это утро я уже сняла с его шеи и головы четырех, а сейчас нашла еще одного в складке под левой передней лапой. Этот клещ довольно крупный — наверное, мы пропустили его вчера. Мама с папой ищут клещей хуже меня. А еще я лучше всех умею их удалять. Важно, чтобы клещ вышел весь, целиком, вместе с головкой. Я не пользуюсь никакими инструментами. Просто подцепляю насекомое ногтями и осторожно, но решительно его выкручиваю. У меня всегда получается. Мама говорит, что я лучший в мире снимальщик клещей! Вполне возможно, что это так.

Я чувствую, что Дина больше не читает, а сидит и наблюдает за мной. Я подцепляю клеща и выкручиваю его. Раз — и он у меня в руке! Это легко, когда они такие крупные. Я показываю клеща Дине. Она вздрагивает от отвращения и вскакивает.

— Выброси его! — кричит она.

Я смеюсь.

— Ты боишься клещей?! — я с трудом могу поверить, что Дина испугалась такой мелочи, как клещ.

Я подношу насекомое к ее лицу. Пуфф демонстративно спрыгивает с моих коленей и с раздраженным видом нас покидает.

— Поцелуй его! — говорю я. — Его никто никогда не целовал.

Дина громко взвизгивает и отбегает от меня подальше. Я бегу за ней, и мы с воплями носимся вокруг садовой мебели.

— Что случилось? — кричит папа.

Я слышу в его голосе тревожные нотки.

Мы с Диной останавливаемся и смотрим вверх на крышу. Я поднимаю клеща.

— Он хочет, чтобы его поцеловали, — говорю я, — а Дина трусит.

Я подношу клеща к губам и крепко его чмокаю.

— Ням-ням, — говорю я.

Дина снова вопит.

— Фу, какая гадость! — подвывает она.

С крыши доносится папин смех.

— Где мама? — кричит он.

— Развлекается с соседом! — кричу я ему в ответ.

Больше папа ни о чем не спрашивает. Я вижу, как он снова ложится на черепицу. Дина прикуривает сигарету вишнево-красной зажигалкой.

— Дядя Хассе, — говорю я ей и киваю в сторону соседнего дома.

На балкон выходит мама с телефоном в руке.

— Что вы делаете? — спрашивает она.

— Ничего, — отвечаю я. — Просто Дина боится клещей.

Мама смеется.

— Дина, я тоже их боюсь! — говорит она. Потом задирает голову и кричит: — Аксель, ты проголодался?

— Сначала разберусь с черепицей.

— Обед будет готов через пять минут.

Мы обедаем в саду. Мама накрыла на веранде. На столе — рулон бумажных полотенец, кончик вяло колышется на легком ветерке. Мама приготовила омлет с нарезанной кружочками картошкой, маслинами и вяленой свининой. Даже нашла где-то помидоры и выложила их по краю блюда. Вкусно, но лучше бы вместо картошки были баклажаны.

— Омлет по-крестьянски, — сказала мама Дине, вынося блюдо. — Надеюсь, тебе понравится.

По-моему, странное название, ведь никаких крестьян у нас за столом нет. Дина кивает. Через некоторое время с крыши спускается папа и отряхивает джинсы. Вокруг него поднимается облако красноватой пыли.

— Аксель, — вздыхает мама, — неужели так сложно отойти в сторону?

— Будет чертовски здорово! — говорит Дина.

— Ты так считаешь? — спрашивает папа и, прищурившись, смотрит на крышу. — Надеюсь, теперь они лежат достаточно плотно.

Папа отматывает длинную полосу полотенец и вытирает с лица пот.

— Что ты читаешь?

Дина протягивает ему книгу.

— Интересно?

Дина кивает и улыбается. Они с папой нашли друг друга.

— Можете взять ее почитать. Я почти закончила. Она быстро читается.

— С удовольствием, — говорит папа. — Очень мило с твоей стороны.

Мама встает из-за стола.

— Подождите, — говорит она, — я схожу за фотоаппаратом.

Через некоторое время она выходит, неся в руке фотоаппарат с серебристым корпусом.

— Мы купили его на днях, но еще ни разу не пользовались.

Мама наводит на нас объектив, прищуривается и улыбается. «Щелк!» — раздается в ту же секунду.

— Как здорово! — восторженно кричит она и передает фотоаппарат нам с Диной. — Первый снимок!

Я смотрю на маленький экран. Вижу Дину, папу и себя, омлет по-крестьянски, развевающийся конец бумажных полотенец, книгу Дины, папину газету с кроссвордом, аккуратно сложенную пополам, голубые кисти сирени у нас за спиной, а за ними — фрагмент сада с красными и желтыми искусственными цветами на металлических стеблях. Я впервые вижу картину, от которой словно пахнет сиренью. Сегодня необычайно хороший день. Настоящий предвестник лета! Разве что-нибудь может пахнуть лучше сирени? Это один из последних цветков, оставшихся у людей. Поэтому неудивительно, что я забыла о запахах и вспомнила о них лишь сейчас, держа в руке фотоаппарат. Наверное, Дина почувствовала то же самое. Ведь она впервые у нас в гостях.