Читаем ЗБ полностью

Школе плевать на нас, а нам плевать на школу. Дружбы, к сожалению, не вышло. У меня куча приятелей и ни одного настоящего друга. И так у многих, а это неправильно. Единственное теплое воспоминание – наш преподаватель по русскому, но он – белая ворона. Его, конечно, выжили, и, боюсь, долго он не задержится в любой другой школе. Ну а наша школа без него точно потускнела – значит, и мы уходим вовремя. А ведь еще Гельвеций писал, что никакие науки и никакие знания сами по себе не взращивают дух и потому первейшей задачей всех школ является воспитание явных и скрытых добродетелей. По-моему, предельно ясно изложено. Но что мы имеем сегодня? Акцент на знаниях – и всё. ЕГЭ для егецелов. Про дух и душу вообще забыли. Задумайтесь: за 11 лет протирания штанов я даже профессии будущей не выбрал. Значит, попросту не раскрылся. И я такой не единственный. Неужели мы все бесталанные? Не верю! Так что прощай, школа! No regrets, как пелось в одной песне».

Я подумала: не вырвать ли страничку? Для себя на память. Ия права: нас ведь тоже заставят писать нечто подобное. А этот отзыв мне показался интересным. Что-нибудь похожее и я бы, наверное, написала. Посомневавшись, вырывать страничку я все же не стала – решила, что главное запомню. Просто протянула молча Лизе, ногтем отчеркнула текст, а взамен взяла у нее другую стопку…

«Вот и заканчиваю школу, впереди последний барьер – ЕГЭ. Преодолею его, и тогда можно сказать: „Бай-бай“ и „Аллес нормалес“, после чего уйти в закат и в дамки, не опасаясь получить маслину от учителей и директрисы. Пока-пока, мои дорогие! Не скучайте, и я без вас тоже обещаю не скучать».

«Подруги говорили мне, что я буду жалеть и ностальгировать, а мне вот не верится. Как будто тяжелая ноша падает с плеч. Сдать только последний экзамен, и всё! Может, потом жизнь будет еще хуже, но куда уж хуже-то? Так что очень надеюсь, что дальше встретятся настоящие учителя, верные друзья, любимая профессия».

«Учителя здесь неплохие, особенно некоторые, вроде Юрия Николаевича, и ребята тоже некоторые ничего. И вообще, я все время хочу спать, а когда не хочу спать, то зубрю и зубрю. Устал как бобик».

«Уже сейчас начинаю грустить. Это как рана с пластырем. Вроде ноет, а привычно. Боюсь, когда уйду из школы да сорву пластырь, станет еще больнее. Есть люди, с которыми очень не хочется расставаться. Я и адреса уже сейчас собираю. И нашего завуча, Майю Витольдовну, буду обязательно поздравлять со всеми праздниками. Спасибо ей за все (она знает за что)!»

«Это моя третья школа, самая удачная. Это правда. Рад, что попал сюда, нашел понимание и друзей. И с учебой стало получше. Уровень образования здесь значительно выше. Уверен, что это мне пригодится. Спасибо школе!»

«Неужели всё? Немного страшновато, немного тоскливо, потому что впереди неизвестность. Никогда не испытывала особой любви к школе, но это место привычное, а к новому придется долго привыкать.

И будет ли там лучше? Будут ли там такие учителя, как Сапожников Юрий Николаевич, как наша географиня? Очень и очень сомневаюсь. Страшно…»

«Всем, кто придет после нас, и нашим учителям хочу пожелать доброты, счастья и всего того, что обычно теряется в школьных буднях. Всех люблю, целую! Пока-пока!»

«Наверное, буду скучать, но лишь по очень немногим друзьям и учителям. Имен не называю, но здо́рово, что они есть. Я философ по жизни и могу довольствоваться малым, и даже один хороший учитель, один школьный друг – это уже подарок судьбы. В этой школе такие подарки были».

«Все одиннадцать лет меня водили и возили в школу родители. Забавно, да? Может, потому и не сложилось что-то главное. Надеюсь, в будущем пуповина будет разорвана и в вузе я обрету настоящую свободу. А тут за нами вечно присматривали – камеры, турникеты, стукачи… Еще и праздники вышли не очень: всё организовывали родительские комитеты. Зачем, почему? Будто мы маленькие и тупенькие, будто сами ничего не можем. Вчера объявили, что выпускной за нас также организуют родители и школа. Значит, снова будет тоска и скука. Тамада какой-нибудь речи пошлые станет толкать, дежурные номера разыгрывать, а потом пойдут конвейером приглашенные артисты и прочая туфта. Даже удивительно, что весь этот цирк кому-то нравится. Школа должна учить жизни, а не быть оранжереей!»