Читаем Зазеркалье полностью

– Моя маленькая Хэтти? – переспросил Кролик, протянул руку через плечо, и Хэтти услужливо вложила свою ладошку в его ладонь, хотя Кролик и ни о чем ее не просил. – О, она – мой выигрыш, и мне нравится держать ее при себе. Ее отец – славный человек, почтенный человек по меркам Старого города, но бедняга слишком любит играть. И когда мои сборщики явились взыскать с него долг, у папаши не нашлось ничего, даже медной монетки под подушкой. Зато у него была эта милая девочка.

– А почему ты привязал ее?

Николас и сейчас видел на запястье Хэтти красные отметины от веревки.

До этого Кролик гладил Хэтти по руке, но тут сжал пальцы так сильно, что девушка тоненько вскрикнула.

– У Хэтти была дурная привычка. Она все время пыталась убежать. Вот мне и пришлось привязывать ее, пока она не поняла, что я ее хозяин. Но теперь она выдрессирована и обкатана, моя милая Хэтти.

Гнев на миг застил Николасу глаза, он перестал видеть все окружающее, кроме головы Кролика, которая, вращаясь, слетала с плеч и падала на землю. Потом в глазах прояснилось, и он так и не понял, было то предвидением или просто он сам выдавал желаемое за действительное.

– А почему тебя это интересует, Николас? Мне тут птички начирикали, что ты никогда не ходишь наверх, к шлюхам, и к себе женщин не водишь. Эти птички, кажется, полагают, что тебя привлекает нечто другое. – Кролик лукаво подмигнул Николасу. – Я знаю одно местечко, где есть такие красивые мальчики, каких ты в жизни не видывал.

Николас не попался на эту удочку. Мужеложство было вне закона – по крайней мере в Новом городе. В Старом допускалось все. Николаса не волновало, если какие-то мужчины хотели спать вместе, и он не понимал, почему это имеет значение, но его тревожило то, что некоторые мальчики в подобных местах были слишком молоды. Некоторые девушки в борделе наверху тоже были слишком молоды, и при мысли об этом сердце его частенько болело, хоть он и знал, что ничего тут не может поделать.

– Я хочу сделать тебе предложение, – сказал Николас.

– Говори. – Кролик скрестил ноги и откинулся на спинку стула. – Что ты можешь мне предложить, кроме своей свирепости, Николас?

– Могу сэкономить тебе часть денег из тех, что ты мне посулил. Уверен, ты не прочь купить себе побольше бархатных камзолов и блестящих цилиндров.

На миг лицо Кролика побелело, и Николас понял, что нечаянно задел Кролика за живое.

«Глупец, глупец. Ты все испортишь, потому что не можешь держать свой дерзкий язык за зубами».

Но Кролик внезапно расслабился и, резко хохотнув, проговорил:

– Ну-ну, продолжай. Расскажи, как ты собираешься позаботиться о моем гардеробе.

– Я соглашусь на твою работу – и на три четверти предложенной тобой суммы. Но я хочу Хэтти.

Брови Кролика приподнялись:

– Ты хочешь Хэтти? И что же заставило тебя думать, будто я готов отказаться от нее?

– Она не важна для тебя, – медленно проговорил Николас. – Ты только и хотел, что сломать ее. Назабавившись вдосталь, ты все равно выбросишь ее, засунешь в одно из своих заведений и отправишься на поиски новой игрушки. А все, чего я прошу, – это не выбрасывать Хэтти, а отдать ее мне.

Собственные речи были ему ненавистны, с души воротило оттого, что Хэтти слышит, как он говорит о ней, словно о выставленной на продажу лошади. Он надеялся лишь на то, что Кролик согласится, и тогда Николас сможет потом объяснить: он не имел в виду ничего такого, он только хотел, чтобы она обрела свободу.

Кролик бросил на Николаса задумчивый взгляд:

– Ты прав, милый Николас. Мне с ней уже скучно. Но я не понимаю, почему должен отказаться от нее за столь скромную сумму, что ты предложил. Ее отец, знаешь ли, должен мне гораздо больше.

Николас ждал. Он понимал, что Кролик захочет поторговаться. Вот почему не стал изначально предлагать себя слишком дешево. Не нужно, чтобы Кролик увидел, как ему это важно. Нужно, чтобы Кролик почувствовал себя удовлетворенным, уверился, будто это он контролирует ситуацию.

Кролик резко отпустил руку Хэтти:

– Половина предложенного мной жалованья, и она твоя.

Николас выдержал паузу. Ни к чему показывать свое нетерпение.

– Что ж, это тоже неплохая сумма. А со временем, полагаю, появятся возможности ее увеличить.

Кролик рассмеялся – такого искреннего смеха Николас еще от него не слышал. Хохоча так, главарь банды становился настораживающе похожим на обычного человека.

– Всегда старайся не упустить шанса, а? Отличная позиция, мне нравится, – заявил Кролик, встал и развернул Хэтти, поставив ее перед Николасом. – Что ж, она вся твоя, наслаждайся.

Николас смотрел сверху вниз на макушку Хэтти. За весь разговор она ни разу не подняла глаз. Интересно, слышала ли она вообще что-нибудь?

– Даю тебе две недели, пока ты хромаешь с этим костылем, – сказал Кролик. – Потом приходи ко мне в Хиттаун.

Николас кивнул:

– Приду.

Кролик приподнял шляпу, прощаясь, и неторопливо вышел из комнаты, оставив Хэтти с Николасом.

Теперь, получив девушку, Николас понятия не имел, что с ней делать. Она стояла неподвижно, как статуя, все так же скрестив перед собой руки, глядя куда-то под ноги Николаса.

Он откашлялся, прочищая горло.