Читаем Зазеркалье полностью

Естественно, сырых яиц ему совершенно не хотелось, но Дэн наградил его таким свирепым взглядом, что Николас взял кружку и проглотил месиво как можно быстрее, стараясь не обращать внимания на сжавшееся горло и желудок, грозивший вытолкнуть все обратно.

– Хороший мальчик. – Дэн ухмыльнулся и пригладил влажные от пота волосы Николаса грубой рукой. – Теперь можно подумать и о сосисках. Полагаешь, я уже забыл, каково это – быть молодым и вечно голодным?

И Дэн тут же поджарил три сосиски, положил их на тарелку, а тарелку вместе с большим ломтем хлеба и бруском сливочного масла поставил на стол перед Николасом.

Масло Николас тоже ел редко и потому намазал на хлеб куда больше, чем полагалось бы.

«Возможно, – подумал он, – это не так уж и плохо – когда за тобой кто-то присматривает».

Впрочем, Николас дураком не был. Он прекрасно понимал, что, если не выиграет бой с Мясорубкой или по крайней мере не произведет хорошее впечатление, Дэн просто вышвырнет его отсюда пинком.

Хуже того: если на фоне Мясорубки Николас покажется никуда не годным или если Мясорубка изувечит его так, что никакой лекарь не возьмется исправить, Николас лишится всякой надежды на будущее. Никто не захочет иметь дело со сломленным бойцом, перемолотым Мясорубкой.

Но если он победит… нет, он пытался не давать себе никаких обещаний. Николас слишком хорошо знал, что обычно все идет совсем не так, как планировалось, и что в Старом городе обещания – всего лишь слова, растоптанные сапогами судьбы. И все же ему было очень трудно порой не мечтать, не представлять себя в красивой одежде (а иногда еще и под руку с красивой женщиной), гордо выступающим по улицам Старого города. Его имя будет у всех на слуху, мужчины станут угощать его выпивкой в каждом пабе, мальчишки потянутся к нему, чтобы дотронуться до него, до его рук, которые победили непобедимого, рук, уложивших самого Мясорубку.

Но прежде чем этот день настанет, еще предстояло сделать очень многое, а Николас был не из тех, кто отлынивает от работы, если заинтересован в результате. О, он, конечно же, увиливал от множества домашних хлопот, которые желала возложить на него Бесс, но это совсем другое. В конце ее списка грязных и тяжелых рутинных дел не было ничего, кроме новых таких же дел, грязных и тяжелых, да еще, может, падения в постель в конце дня вымотанным до полусмерти.

А это – работа и тренировки, необходимые, чтобы выиграть бой, – было чем-то совершенно иным. Николас знал, что в конце туннеля его может ждать великая награда, настолько великая, что и представить-то невозможно.

Поэтому он каждый день вставал до рассвета и бегал по улицам, бегал по два-три часа кряду, уворачиваясь от повозок, продавцов и растущих толп. Затем возвращался в квартиру Дэна, выпивал неизменную кружку сырых яиц (он так и не привык к их вкусу и консистенции и мысленно поклялся себе после окончания боя никогда больше не притрагиваться к сырым яйцам), после чего съедал нормальный полноценный завтрак из тостов и крепкого чая.

Каждый день после завтрака Дэн выпускал его на ринг, чтобы Николас в течение двух часов дрался с любым из тех, кто приходил в клуб с утра пораньше.

Конечно, все бойцы знали, что Дэн выбрал Николаса для боя с Мясорубкой – и немало ворчали по этому поводу. Некоторые профессионалы считали несправедливым, что такому юнцу, как Николас, дали возможность, никогда не представлявшуюся тем, кто старше и опытнее. При этом многие из них были уверены, что у Николаса нет ни единого шанса одолеть такого грозного бойца, как Мясорубка.

– Да на него достаточно посмотреть, – заявил как-то утром Роджер Дэвис, когда Николас разминался на ринге. – Ладно, он высок, как сам дьявол, ну а мясо, мясо-то где? Как бы Дэн ни нахваливал скорость мальчишки, никакая скорость не поможет ему, если он попадется этому монстру. Тот же просто разорвет его надвое.

В этот момент партнером Николаса на ринге был Мик Фрост, боец несколькими годами старше и несколькими фунтами тяжелее. Дэн заставлял Николаса тренироваться с более крупными соперниками, поскольку логика подсказывала, что подобный опыт понадобится ему, чтобы победить Мясорубку. Сам Дэн давал взбучку в своем кабинете кому-то из бойцов за плохое выступление накануне вечером.

Роджер Дэвис никогда не осмелился бы критиковать Николаса так громко, если бы Дэн находился поблизости. Дэн ясно дал понять, что Николас – «его мальчик», а все остальные члены клуба могут держать свое мнение при себе.

Николас и Мик задержались у ведра с водой, висящего на углу ринга. Дэн приложил немало усилий, чтобы в клубе для Николаса всегда была чистая вода. Зачерпнув воды и сделав глоток, Николас метнул на Роджера Дэвиса тяжелый взгляд и передал ковшик Мику.

– Не обращай на него внимания, – негромко посоветовал Мик. – Он никогда не умел толком драться, вот и завидует тому, что кто-то другой вот-вот добьется славы, о которой он мог только мечтать.